Лада
СКА
Спартак
Торпедо
ХК Сочи
Динамо М
Динамо Мн
Драконы
Локомотив
Северсталь
ЦСКА
Автомобилист
Ак Барс
Металлург Мг
Нефтехимик
Трактор
Авангард
Адмирал
Амур
Барыс
Салават Юлаев
Сибирь
Баффало Сэйбрз
Бостон Брюинз
Детройт Ред Уингз
Монреаль Канадиенс
Оттава Сенаторз
Тампа-Бэй Лайтнинг
Торонто Мэйпл Лифс
Флорида Пантерз
Виннипег Джетс
Даллас Старз
Колорадо Эвеланш
Миннесота Уайлд
Нэшвилл Предаторз
Сент-Луис Блюз
Чикаго Блэкхоукс
Анахайм Дакс
Аризона Койотс
Ванкувер Кэнакс
Вегас Голден Найтс
Калгари Флэймз
Лос-Анджелес Кингз
Сан-Хосе Шаркс
Эдмонтон Ойлерз
Вашингтон Кэпиталз
Каролина Харрикейнз
Коламбус Блю Джекетс
Нью-Джерси Дэвилз
Нью-Йорк Айлендерс
Нью-Йорк Рейнджерс
Питтсбург Пингвинз
Филадельфия Флайерз
АКМ
Барс
Буран
Горняк-УГМК
Дизель
Динамо-Алтай
Динамо СПб
Зауралье
Звезда
Ижсталь
Кристалл
Магнитка
Металлург Нк
Молот
Нефтяник
Олимпия
Омские Крылья
Ростов
Рубин
Рязань-ВДВ
СКА-ВМФ
Сокол Кр
Торос
Торпедо-Горький
Химик
ХК Норильск
ХК Тамбов
ЦСК ВВС
Челмет
Челны
Югра
Южный Урал
И. Воробьев: привык работать 24 на 7 - этого ритма не хватает
|
Известный тренер Илья Воробьев рассказал, как ему живется без работы.
– Насколько тяжело по вечерам смотреть хоккей и понимать, что вы сейчас не там? – С определенного момента тяжело. Сначала есть анализ прошлой работы, осмысление. Потом выдыхаешь, восстанавливаешься. А дальше становится тяжело, потому что ты привык работать 24 на 7. Телефон разрывается, постоянные звонки, планирование, стресс, эти американские горки: победа – праздник, поражение – трагедия. И вот этого ритма не хватает. Ты с детства в этом живешь – сначала как игрок, потом как тренер. Это зависимость в хорошем смысле. Хоккей – как адреналин, без которого сложно. Невозможно просто перейти на режим с девяти до пяти и спокойно жить. – Мы видим, как тренеры нервничают. Кого-то буквально трясет. Это огромная нагрузка. – Нагрузка серьезная, для всех. Просто кто-то показывает эмоции, а кто-то держит каменное лицо – как у Игоря Никитина. Но это не значит, что внутри спокойнее. – Вы сами были эмоциональны на скамейке. Жесты, реакции – это запоминалось. – Каждый переживает по-своему. Я такой. Кто-то держит все в себе. Это вопрос характера. – Через сколько вы отходили после матча? – А там некогда отходить. Через день – следующая игра. Пришел домой на адреналине – смотришь видео, режешь моменты. – Серьезно? Ночью? – Конечно. А когда еще? Утром – сбор, лед или восстановление, в зависимости от графика и состояния команды. Если надо встряхнуть – идем на лед. Если восстановление – значит, зал. Но перед этим обязательно собрание и разбор. Мы с тренерским штабом собираем нарезки: каждый по своей теме. Показываем, что нужно улучшить. После этого работа продолжается – разговоры с игроками, индивидуальные моменты. На другой день уже идет подготовка к следующему сопернику. Видеотренер приносит материалы: 5 на 5 – мне, большинство – тренеру по спецбригадам, меньшинство – своему специалисту. Вечером снова смотришь, готовишь материал на утро. И так по кругу. – Когда было 0:7, с каким чувством делали разбор? – Там, по-моему, даже без видео обошлись. Была тренировка без шайб, достаточно интенсивная. – Как выходили из этой ситуации? Это же разочарование. – Разочарование, конечно. Но ты не можешь сесть и смотреть в одну точку. Надо реагировать. Ребята потом очень быстро бегали – и с челноками, и без шайб. – Знарок как-то говорил после крупного поражения: "Давайте через два часа пресс-конференцию, хоть отойду". – Бывает и так. Но я поблагодарил команду. Сказал им все честно. А от себя добавил отдельно – два раза за три дня такие вещи переживать тяжело. Но это работа. – Как можно соскучиться по такому стрессу? – А вот как-то так, есть такое, – сказал Воробьев. |
Комментарии Правила