Валерий Белов: первый Кубок Гагарина - особенный!

/

Большое интервью с Валерием Беловым.


ДВА ПЛЕЙ-ОФФ С «ВИТЯЗЕМ»

Вы ушли из «Витязя» весной 2019. Почему?

У меня закончился мой второй контракт с клубом, двухлетний. Я отработал в «Витязе» три полных сезона. К тому времени, честно говоря, и у руководства были другие планы, и я сам решил, что уйду. Я приехал в офис, мы переговорили, пожали руки, пожелали друг другу удачи.



Три сезона – два выхода в плей-офф. Это была работа на хорошем уровне.
Как минимум, мне не стыдно за нее. Остальное пусть оценивают специалисты.

2016/2017 был по-настоящему отличным: первый в КХЛ и второй в истории плей-офф, третье большинство в лиге, клубный рекорд по очкам и топовое для «Витязя» 11 место в итоге. За счет чего и кого все сложилось?
Во-первых, в команде были собраны легионеры хорошего уровня: Марио Кемпе, Миро Аалтонен, Якуб Ержабек и Роман Хорак, все они были настоящими лидерами. Во-вторых, был сильный вратарь, еще один легионер – Хари Сятери, а когда он получил травму его отлично подменил Игорь Сапрыкин. В-третьих, была уже наигранная тройка Макеев – Никулин – Афиногенов. Таким образом, у нас сформировались два звена лидеров. К декабрю мы окончательно стабилизировались по составу, сделали несколько обменов.

Первое время очень слабо играли на выезде, словно другая команда была. Но опять же к декабрю эта проблема была решена. В январе мы выдали серию из восьми подряд побед, в девятом матче проиграли только по буллитам. За два тура до конца чемпионата обеспечили себе выход в плей-офф с седьмого места. Тогда эта серия была лучшей в истории клуба.

Плюс и зрительский интерес был отличный, команда выигрывала. Ажиотаж пошел в городе. Ребята почувствовали, что могут многое. И у них получилось.

А вот ваш второй сезон в «Витязе» получился проблемным.
Этому есть простое объяснение – в НХЛ уехали Кемпе, Ержабек, Сятери и Аалтонен, кроме того, в Северную Америку отправился и Герман Рубцов. Ничьей вины в этом нет, но мы не смогли их заменить. Да и слишком мало времени для этого было. Когда команду покидает несколько игроков, даже если изменений много – это не самая большая проблема нетоповых клубов. У нас проблема была в том, что ушли именно лидеры.

Зато в третьем команда вновь вышла в плей-офф.
У руководства, тренерского штаба и команды была особенная мотивация – обязательно нужно было вернуть «Витязь» на те же позиции, которые мы завоевали в сезоне 2016/2017.

Сезон тоже получился непростым, но задачу мы решили – попали в плей-офф. Несмотря на поражение 0-4 в серии с ЦСКА в первом раунде, считаю, «Витязь» выглядел хорошо, мы сыграли сильнее, чем в плей-офф против СКА в 2017-ом. Тогда с Питером шансов вообще не было, на этот раз картина была другой. Можно было зацепить одну-две игры.

Стоит так же сказать, что в обоих случаях «Витязь» играл в плей-офф с будущим обладателем Кубка Гагарина.

При вас в «Витязе» раскрылся Алексей Макеев, в настоящем – один из лучших бомбардиров КХЛ.
Леша мне сразу понравился – настоящий нападающий, может забить, скоростной, маневренный. Он прибавлял каждый год, но в сезоне 2016/2017 вышел на новый уровень. До этого его рекордом были десять шайб за сезон, а он забросил двадцать две. Он стал лидером. И меня не удивляет, что продолжил прогрессировать и в более сильном «Автомобилисте», где он играет в одной тройке с Павлом Дацюком. У него все получается, он уверен в себе, молодец.

В Подольске вы работали с такими звездами как Максим Афиногенов и Александр Семин. Как выстраивали профессиональные процессы?
Например, Макс. Это потрясающий профессионал. И я себя считаю профессионалом. Именно на профессионализме в первую очередь и строилась наша работа, несмотря на практически дружеские отношения. Как и с другими опытными хоккеистами, например, Семенвоым, Степановым, и в «Витязе», и в других клубах.

Дацюк – самый уникальные хоккеист в вашей тренерской карьере?
Пожалуй. Мы работали вместе в «Динамо», в локаутном сезоне 2004/2005, там собралась команда для большой победы – приехали все «динамовские» НХЛ-овцы: Чубаров, Афиногенов, Марков и другие.

Дацюк приехал именно к Крикунову. Чемпионат для Паши начинался тяжело – он, видимо, отвык от предсезонки Крикунова, который даже шутил: «Что с Пашкой сделали в НХЛ?». Но постепенно все выправилось. У меня в памяти один момент – в одном из матчей Дацюк обернулся ко мне и сказал: «Вы мне подсказывайте, подсказывайте». Я что-то ответил. А внутри интересно было, человек, которому не надо ничего говорить и все умеет, вот так не стесняется учиться, прислушивается к новым мнениям.

Но в целом, конечно, у меня в карьере много мастеров было. И в сборной топ-состав был, и Малкин, и Радулов, и Ковальчук, и Овечкин, который молодым поражал – все уже понимали, что будет очень большим игроком, ждали на интервью, а он запасные клюшки один таскал. И другие ребята.

А что касается клубного уровня, это, конечно, тройка Зарипов – Зиновьев – Морозов. Если говорить об иностранцах – Чаянек, потрясающий профессионал и отличный человек, не зря он долгое время был капитаном сборной Чехии.

Для вас этот этап был уже вторым в «Витязе». А как случился первый, в 2000-м?
Все было и сложно, и просто. В регионе приняли решение строить дворец и создавать клуб. Его директором стал Михаил Денисов – мы вместе росли. Он и другие руководители пригласили меня поговорить, рассказать о своих планах и взглядах на то, как и что можно сделать развивать подольский хоккей. Мне показалось это очень интересным – в своем родном городе принять участие в такой масштабной истории. Так я оказался в «Витязе».

Не знаю, как могло сложиться. Но сложилось так, как сложилось. За год мы вышли в суперлигу, игрой с московским «Динамо» открыли шикарный дворец в Подольске. Получилось красиво.

Долго время «Витязь» был организацией с очевидным православным акцентом. Как вы к этом относились?
Конечно, положительно. Перед сезоном команда традиционно отправлялась на источник в Талеж – очень красивое историческое место. И это на самом деле было значимое событие. К нему все серьезно относились.

Впрочем, что-то подобное мы делали и в Казани. Только на арене. В одной раздевалке с хоккеистами общался православный батюшка. В другой – мулла.

БОЛЬШИЕ ПОБЕДЫ С «АК БАРСОМ»

Ваш переход в «Ак Барс» в 2005-ом. Как это было?

Все началось за два года до этого. Билялетдинов позвал меня в «Динамо» после того, как я завершил карьеру игрока в «Витязе» и два года работал там главным тренером и играющим тренером. В его штаб входили Варнаков, Фахрутдинов и Шталенков, но когда Юрзинов-младший принял «Локомотив», Мисхат уехал к нему помощником – в клубе освободилось место. Выбор пал на меня. Когда меня спросили о желании – я, конечно, согласился сразу.

В том сезоне (2003/2004) мы в четвертьфинале проиграли «Авангарду» Белоусова, они тогда стали чемпионами. У Зинэтулы Хайдяровича закончился контракт, он не оставался. «Динамо» возглавил Владимир Крикунов, который видел меня помощником. Билялетдинов знал об этом. Сам он был без клуба и мне тогда сказал: «Если все нормально с руководством, зачем тебе дергаться?». Я остался, мы выиграли локаутный чемпионат, я жил дома – казалось бы, нужно дальше работать в тренерском штабе Крикунова. Но ближе к концу чемпионата позвонил Билялетдинов, потом мы еще созванивались. И он меня позвал в Казань. Может быть, неделю я думал. Потом взял благословение у духовного отца и поехал.

Духовного отца?
Конечно. У меня был духовный отец. Я с ним всегда советовался. Сейчас его уже нет в живых.

Меня, между прочим, тогда не все поняли. Пришлось даже разговаривать с руководителем клуба Валерием Шанцевым, объяснить причины и логику моих действий. Он принял мою позицию, мы хорошо расстались. Как и с Крикуновым – у нас очень хорошие отношения.

Был еще один момент – моя супруга ждала четвертого ребенка. Поэтому в самом начале мне сложно было решиться – нужно было понять, как все было организовать. В итоге мы приняли семейное решение, в Казань я поехал один. Но когда родилась София, мы были с «Ак Барсом» на сборе в Одинцово – и у меня получилось оказаться рядом.

Тогда вы могли предположить, что проведете в Казани десять лет и поучаствуете в стольких победах «Ак Барса»?
Да кто же мог предположить?!

Перед началом нашего первого сезона я жил на служебной квартире и консьержи, встречая меня, все время задавали один и тот же вопрос: «Кто же будет играть?». Настолько команда изменялась. Остались Зарипов, Зиновьев, Морозов, приехали молодые ребята Степанов, Терещенко, Еременко, Воробьев, никому не известный Рясенский, Буравчиков и другие – была совершенно новая команда.

И, конечно, никто не думал, что уже в первый сезон «Ак Барс» сможет выиграть Кубок, а затем практически доминировать в лиге: с 2005 по 2010 у нас было четыре финала, три победы.

Если коротко, почему вы все же в 2005-м приняли приглашение Билялетдинова?
Он дал мне возможность развиваться. Мне было очень интересно работать с Зинэтулой Хайдяровичем и многому научиться именно у него. Я чувствовал, что в профессиональном смысле работа в Казани принесет мне больше, так как я пришел на позицию, отличающуюся от той, что была у меня в «Динамо». В «Ак Барсе» я был первым помощником главного тренера, старшим тренером. И на тот момент в Казани была, пожалуй, лучшая инфраструктура в лиге.

Впервые вы с ним пересеклись еще в 1997-м, еще игроком, когда вернулись в «Динамо» после двух лет в Европе. Каким он был сразу после четырех лет в Северной Америке?
Сразу было видно, чувствовалось, что у него огромный авторитет. Но при этом он всегда говорил, что североамериканский опыт нужно внедрять в России очень аккуратно. Тем более, что и хоккей, и все, что окружало игру, было тогда другим.

С «Ак Барсом» вы выиграли все. Какие победы – самые важные и дорогие сердцу?
Наверное, все-таки наш первый Кубок Гагарина.

Во-первых, это был первый сезон КХЛ. Меня не было в нашем хоккее только два года, я прошел все стадии формирования нашей лиги. Так вот КХЛ выделялась на фоне всего остального – настолько это было свежо и ярко: пресса, телевидение, вообще все – Александру Медведеву и Вячеславу Фетисову нужно еще раз сказать слова благодарности за то, что они этот проект сделали. Был просто другой уровень во всем. Прогресс огромный.

Ну и сам хоккей, в который играл «Ак Барс», наши результаты. И конечно, финал с Ярославлем. Было очень тяжело, «Локомотив» был хорош. Первый матч мы проиграли без шансов, во втором уступали 0:3 во втором периоде, но вернулись и выиграли в овертайме. Потом много чего было, все качалось. Шестой матч мы опять в овертайме выиграл – после гола Хентонена. И наконец, седьмой матч, лучшее, что может быть в плей-офф, и гол Алексея Морозова за десять минут до конца.

Все и сейчас перед глазами. Потом тоже было замечательно, но здесь все было впервые, была такая особенная радость.

До первого Кубка Гагарина «Ак Барс» взял еще и Кубок чемпионов. Помните, как вы раз били финский ХПК в финале в Санкт-Петербурге?
Конечно. Эта победа тоже была очень важной, у Казани к 2006-му таких еще не было. Помню, мы улетели сразу после нее на матч чемпионата – в Челябинск.

Да, и сыграли там 1:1. Было видно, что «Ак Барс» неплохо отметил.
Конечно. Никто этого не запрещал. Но мы провели три матча в Питере, команда была без эмоций. А Геннадий Цыгуров настроил «Трактор» на обладателей Кубка чемпионов, как он умеет. Ничья – это был хороший результат для нас тогда. Думал, будет хуже.

Сезон 2012/2013 стал для вас первым в роли главного тренера «Ак Барса». А завершился он очень непросто – ваша команда проиграла «Трактору» Валерия Белоусова финал конференции на последней минуте седьмого матча.
В целом сезон был очень хорошим. Мы заняли первое место в конференции, прошли два раунда плей-офф – во втором выиграли Зеленое дерби, стартовав с двух поражений. Играли обе команды очень хорошо. Большие матчи, блестящие. Но отняли очень много сил и эмоций. «Трактор» же закончил второй раунд раньше – они легко прошли «Авангард», больше отдыхали. У нас же было два дня. Мы вели в серии 2:0 после матчей в Казани, но в игры в Челябинске были уже другими. Но и там мы выиграли одну – Данис забил потрясающий гол в овертайме. Но мы даже об этом говорили ребятам: по игре нам повезло, уже были другими матчи, у них больше сил оказалось. Нас не хватило. Плюс «Трактор» переиграл нас в большинстве и очень сильный хоккей показывал Гарнетт.

Как пережить такие моменты, как гол Костицына?
Самое интересно, что при 1:2 после вбрасывания у Терещенко был голевой момент. Все могло измениться, но шайба подскочила – он не забил. А рецепт простой – следующие игры, следующие победы.

Геннадий Величкин как-то сказал: ««Металлург» сделал Белоусова богатым». Десять лет в Казани сделали вас обеспеченным человеком?
Пока я был в Казани, моя семья находилась в Москве. Они только на какое-то время приезжали в гости. За это время у меня выросли четыре дочери. Поэтому, да, я стал очень богатым человеком (улыбается).

Кубок «Ак Барса» в 2018-ом. Сразу позвонили Билялетдинову? Какие слова сказали?
Честно говоря, не сразу. По себе знаю, что в первые часы там очень горячо. Когда все улеглось, набрал, на следующий день. Что сказал? Что рад за него и команду. Причем победа тогда была очень уверенной, над непростым соперником – ЦСКА, с большим запасом. Оригинальным я не был.

Сейчас часто общаетесь?
Часто, но, конечно, не так, как было раньше – когда работали вместе. В прошлом году несколько раз вместе были на хоккее в Москве, сейчас из-за пандемии видимся нечасто, но недавно Зинэтула Хайдярович приезжал в Видное на матч ветераном, мы отлично поговорили. В любом случае мы часто созваниваемся, обсуждаем и спортивные и личные моменты. Мнение Билялетдинова для меня очень важно, поэтому я часто с ним советуюсь по самым разным вопросам.

ТОЛЬЯТТИ

В вашей биографии есть работа и с другими топовыми специалистами, в том числе, во время карьеры игрока. Например, в «Ладе» в начале девяностых вашим главным тренером был Геннадий Цыгуров.

Да, в 1990-м он ушел из «Трактора» тогда, а в Тольятти были амбициозные планы. Помню, мы доигрывали сезон, был матч Первой лиги как раз в Челябинске, с «Металлургом», и он к нам пришел на игру. Сразу пошли разговоры, что это будущий главный тренер «Лады».

Геннадий Федорович, конечно, огромный авторитет. Он изменил в хоккее Тольятти все. Под его имя были созданы условия. У нас собралась очень сильная команда. Мы выиграли регулярный чемпионат, переходный турнир, за сезон вышли в суперлигу.

Челябинск знает Цыгурова как Бригадира. В Тольятти его звали Драконом?
Это, думаю, на эмоциях кто-то сказал, когда обиделся на него. В гневе был страшен, наверное, поэтому (смеется).

Цыгуров славился не только высоким профессиональным уровнем, но и умением замотивировать команду. Запомнили его речи?
Время другое было и длительные собрания были нормой. Тридцать-сорок минут перед игрой – в порядке вещей. Сейчас такое редко встретишь. Вообще, в целом лирики было намного больше, чем сейчас.

Конечно, Геннадий Федорович мог очень хорошо замотивировать, умел поднять команду на бой, его слова доходили до игроков. Но были и веселые истории.

Поделитесь одной.
Дня два-три до игры. Выходной. Перед ним команда сплачивалась. А Цыгуров тогда ввел трубочки для определения состояния человека – они позволяли понять, употреблял ли игрок алкоголь. Возил их доктор. Все об этом знали. И вот Цыгурову стало известно про наше сплочение. На следующий день он собрал всю команду в своем номере. Все начали проходить тест. Только капитан отказался, сказал: «Я не таксист». Чем очень удивил и разозлил тренера. Так или иначе тест шел, трубочки краснели, в команде осталось человек пять-шесть, у кого они были чистыми. Геннадий Федорович решил обратиться к ним с патриотическими словами: «Вы – лидеры, вы – старшие, должны подавать пример, одергивать тех, кто оступается». Игроки кивали. А в это время и их трубочки начинали краснеть. То есть все просто случилось чуть позже. Когда Цыгуров это увидел, сказал, что собрание закончено. На этот раз его речь не сыграла.

Феномен «Лады» начала девяностых – это про большие деньги?
Когда «Лада» играла в высшей лиге, финансовые условия были уже, конечно, очень хорошими. Все это началось с приходом Цыгурова – в команде появились очень серьезные премиальные. Если ты решал задачу, все было отлично. Плюс загранпоездки коммерческие были. Например, под новый год мы ездили на серии выставочных матчей в Англию и Шотландию. Жили под Лондоном, даже на футбол ходили, на «Кристалл Пэлас». А что касается хоккея, остро врезалось в память, что коробки в Шотландии были практически без закруглений в углах и мест не хватало на скамейках запасных – некоторым игрокам приходилось сидеть вместе со зрителями. В Англии все было серьезнее. Но эти поездки приносили премиальные, поэтому никто не обращал внимания на мелочи.

ОЛИМПИЙСКИЙ ЦИКЛ И ЗОЛОТО ЧЕМПИОНАТА МИРА

Золото чемпионата мира 2012 – большая победа для вас?

Конечно. Несмотря на десять побед в десяти матчах, просто нашей команде не было. Все говорили, какой у нас звездный состав – и он действительно был таким, но и у Швеции, например, состав был не менее звездным, Финляндия играла дома. Даже с Норвегией в четвертьфинале игра два периода складывалась непросто. Но турнир, кончено, мы провели хорошо, Малкин был невероятен, Семин, Овечкин, здорово проявили себя и игроки из КХЛ – Пережогин, Попов, Терещенко, Никулин, Медведев и другие. Все ждали финал с Канадой, но мы сыграли со Словакией и победили 6:2. Да, большая победа.

Олимпиада-2014 – наверное, ваш главный тренерский пик. Работа со сборной России – полезный опыт?
Конечно. Такой опыт, когда ты каждый день чувствуешь, что такое национальная сборная твоей страны. И после побед и поражений – особенно.

И давление тоже?
Возможно, выскажусь нестандартно, но тренерский штаб не чувствовал этого давления, нас это не касалось. Федерация хоккея России создала для нас все условия, нам нужно было думать только о работе. А если огонь и был, то Билялетдинов брал его на себя.

Валерий Белоусов и его команды – едва ли не главные ваши оппоненты на протяжении всей карьеры. Каким он вам запомнился по работе в олимпийской сборной?
Мы вместе отвечали за атаку и большинство. Конечно, это большой профессионал. Получилось так, что, по сути, мы на Олимпиаде и виделись последний раз. После еще однажды «Ак Барс» играл с «Трактором», и все… До сих пор не могу поверить, что его уже нет в живых.

Мир профессионального спорта – жесток. Самая жуткая травма, которую вы когда-либо видели?
Это случилось совсем недавно – в января 2019 «Витязь» принимал в Подольске «Торпедо» и в самом начале игры арбитр Эдуард Одиньш получил перелом обоих костей левой голени со смещением. Все случилось у нашей скамейки, на моих глазах. Жуткое зрелище. И игра после этого пошла не так, по моим внутренним ощущениям, все пошло кувырком в тот день. Я даже потом думал, что хорошо, что все так обошлось – травма, конечно, была серьезная, но могло показаться, что может и хуже что-то быть. Считаю Одиньша лучшим арбитром лиги, это интеллигентный и коммуникабельный человек, я очень рад, что он восстановился и вернулся к работе.

Самое большое разочарование?
Конечно, они были. Как и у всех, наверное. Но время проходит – ты их забываешь, жизнь летит на такой скорости, что некогда оглядываться назад. Если меня спросят, что при возможности я бы поменял в карьере, отвечу – ничего.

рейтинг: 5.0 из 5
голосов: 1

Комментарии Правила

Сейчас обсуждают