Theo Fleury: Playing with Fire. Глава 33

Новости
28 февраля, пятница
+
После окончания Олимпийских Игр в Солт-Лэйк Сити дела у экс-форварда \"Рейнджерс\" пошли неважно. Он не набирал очки, а команда не могла зацепиться за зону плей-офф. Руководство \"синерубашечников\" приобрело Павла Буре, что негативно сказалось на игровом времени Тео. Подробности - в новой главе автобиографии Флёри.

Глава 33. Я ненавижу хоккей

Чтобы попасть на Олимпиаду, я, как мог, старался набирать очки, однако после этого я играл всё хуже и хуже. Впрочем, как и вся наша команда. После перерыва на Олимпиаду мы смогли выиграть всего лишь три матча из первых 11, а 18-го марта руководство \"Рейнджерс\" обменяло защитников Игоря Уланова и Филипа Новака, своё первое и второе право выбора на драфте-2002, а также четвертое на драфте-2003 на Павла Буре.

После этого моё игровое время резко сократилось. Это меня добило. Я считал, что я полгода тащил на своём горбу всю команду, но тут вдруг пришёл Буре и все стали на него молиться, как на священную корову. Я не пил 14 месяцев, так что когда 4-го апреля в Торонто у нас с Ронни Лоу случился скандалешник насчёт Буре, инициатором был я.

Обычно утренние тренировки мы завершали упражнениями на игру в большинстве. И вот Ронни называет тех, кто выходит в первой спецбригаде - Буре, Линдрос, Мессье, Литч и Малахов. Я ушам своим не поверил.

Ни с того, ни с сего Йорки, Линдрос и я превратились вдруг в мальчиков на побегушках? Я не понял, а Буре Кубок Стэнли что ли выиграл когда-то? Может, Буре золотую медаль где-то выиграл? А Мессье? Этот-то что вообще делал в первой спецбригаде? Он ничего не сделал за весь сезон, разве что пару смачных комментариев журналистам подарил. Ну так переведи его тогда в маркетинговый отдел, причём тут первая спецбригада-то?

Затем Ронни назвал тех, кто выходит на большинство вторыми - Йорки, я и Адам Грэйвз. Я его даже слушать не стал. Это было дело принципа. Он погнался за мной через всю площадку: \"Ты что творишь, твою мать, я не понял?\", - спросил он меня угрожающе. На что я ему ответил: \"А ты что творишь, бл**ь?\". Ронни на это мне бросил: \"Всё, бл*, ты сегодня не играешь\". \"Ну и пошёл ты нах**, - ответил я. - Ты же у нас тренер. Поступай как знаешь\".

Я ушёл с площадки и едва успел добраться до раздевалки, как мне позвонил Слэтц. \"Мигом в мой номер. Сию же, бл**ь, секунду!\".

Да, может быть, я и не показывал своей лучшей игры, я понимаю. Но я всё равно был в бешенстве. А тут он меня ещё спрашивает: \"Ты что творишь, твою мать?\". Я ему и сказал: \"А ты что творишь, бл**ь? Вот что ты творишь, Ронни, бля*, а?\".

\"Мне кажется, я со своей стороны сделал всё. Бросил пить и употреблять наркотики, бля, а ты тут, ё**ный в рот, Буре притаскиваешь, который ни х*ра в своей карьере не выиграл. Я выигрывал у него на юниорском уровне. Более того, я выигрывал у него всегда и везде. Да и е**ный Мессье тоже весь сезоне х*рнёй страдает, а не играет\". Мы оба понимали, что Марк выиграл шесть Кубков Стэнли, но я в хоккее тоже многого добился.

Я впервые в своей жизни разговаривал вот так вот с руководством. Я был просто в ярости. Да и обидно просто было. \"И знаешь что? - добавил я. - Я, твою мать, заслужил уважения. Понимаю, что я тебя пиз**ц как подвёл в прошлом сезоне из-за всех своих проблем, но тем не менее... Если у меня были силы вытащить матч, я его вытаскивал. Вытаскивал для тебя\".

\"Помнишь, на Кубке Мира в 96-м, когда я подошёл к тебе во втором финальной матча за 10 минут до конца, когда мы проигрывали и сказал: \"Слэтц, хочешь я выйду на лёд и устрою там Третью Мировую?\". Мы тонули, и нас поражения могло спасти только это, но он ответил отказом. Но и он, и я прекрасно помнили этот разговор.

На самом деле мне хотелось ему сказать: \"Знаешь что? Ты меня еб*л во все щели в 96-м на Кубке Мира. Я был лучшим игроком в команде, а ты держал меня на \"банке\", но я сидел и молчал, несмотря на то, что полностью отдавал себе в этом отчёт.  У тебя там парни дохли на льду, еб*ный в рот. Месс и Гретц откровенно дохли! Но ты их всё равно не убирал с площадки. Ты готов был либо выиграть, либо проиграть, но только с ними вместе. А я сидел, бл**ь, и молчал\".

Наши разговоры со Слэтцем всегда проходили в мирном ключе. Он действительно желал мне только добра. Я до сих пор периодически звоню ему, спрашиваю как дела. Он уважал меня как игрока, но я уже устал от всего этого дерьма. Я устал от хоккея. Я многое пережил за три года в Нью-Йорке, а после Олимпиады я считал, что большего в хоккее мне уже никогда не добиться.
Слэтц на всё это только и сказал: \"Будь ты командным игроком\". Я ответил: \"Хорошо\".

Я пошёл переговорить с Ронни. \"Понимаю, что ты считаешь, что Павел Буре лучше меня, но я так не считаю. Играя против него, я выходил победителем в большинстве случаев. Так что если ты считаешь, что у тебя больше шансов на победу с ним, нежели со мной, это твоё право. От тебя требуют результата. Я понимаю\".

Он ответил: \"Я остаюсь при своём мнении\". В итоге мы не попали в плей-офф, а не прошло и двух недель после окончания \"регулярки\", как его уволили.

Вечеринка в честь окончания сезона проходила в Нью-Йорке на 57-й улице в ресторане \"Русская чайная комната\" (Russian Tea Room, прим. АО). Мы сняли всё место. На стоимость всем было наплевать - с нашими зарплатами это были копейки. Мы сидели за столом, шутили, прямо напротив моей правой руки стояла бутылка водки. Я пялился на неё два часа.

Я то уговаривал себя выпить, то отговаривал. \"Ты заслужил это. Твою ж мать, ты же золото на Олимпиаде взял!\". А после этого мне сразу думалось: \"Ну ты же понимаешь, что стоит тебе выпить, как тебя отправят обратно лечиться. Ты же знаешь, что у тебя завтра с утра будут брать анализы\".

Вот вам мысли алкоголика в кратком изложении. В конце концов, я схватил бутылку, налил себе 300 грамм и выпил их залпом. Эйфория. Представьте себе больного раком, испытывающего дикие боли, которому говорит доктор: \"Ладно, вы и так уже понатерпелись, вот вам морфий\".
Все уставились на меня: \"Ты в порядке?\". \"Ага, - закивал я. - Я уже давно хотел так сделать\".
Я пропал на три недели. Влад, мой русский водитель лимузина, возил меня повсюду, подгонял мне порошок и классных девчонок для компании. Первую неделю я жил в отеле \"Дабл Ю\" рядом с Таймс Сквер. Иногда по вечерам я ходил в казино Моэган Сан, а иногда просто собирал тусовки у себя дома. Найти людей для вечеринки для меня была не проблема.

Стоило мне зайти в бар, как меня обязательно там кто-нибудь узнавал: \"Эй! Тео Флёри! Да ты же за \"Рейнджерс\" играешь!\". \"Типа того. Пошли со мной потусим. С меня лимузин и тёлки. Хочешь кокаина - он на столе в гостиной, угощайся\". Но поддерживать мой ритм, конечно же, не мог никто. После пары дней от меня все линяли.

Когда мне надоел один отель, я менял его на другой. В каждом дорогом отеле на первом этаже был бутик, где я всё время и покупал себе новую одежду. На ногах я нормально держался. Я практически ничего не ел, но на моей гранулематозной болезни это никак не сказывалось. Оказывается, лучше лекарство в этом деле - водка и кокаин. Влад доставал мне чистый кокаин, некрошенный. Кирпичи привозили на корабле, и после этого они тут же отправлялись ко мне в нос.

Это была 3-недельная вечеринка, которая обошлась мне в $200 000. Я пришёл к выводу, что моей карьере пришёл конец. \"Всем большое спасибо. Мне всё понравилось. Я ненавижу хоккей\".
Дата: 26.11.2010

Возможно вас заинтересует

Комментарии 0

Комментариев пока нет