Theo Fleury: Playing with Fire. Глава 16

Новости
28 февраля, пятница
+
Экс-форвард \"Калгари\" Теорен Флёри вспоминает о неудачном отрезке своей карьеры, который он пережил после Кубка Мира-96, рассказывает о своей симпатии к Герману Титову, проводит параллели между старыми и новыми клюшками, а также во всех красках и подробностях повествует о том, как он готовился к матчам.

Глава 16. Непруха

После Кубка Мира у меня началась откровенная непруха. Ничего не получалось. За первые восемь матчей я сделал, наверное, только одну голевую передачу. После таких драматичных серий всегда приходится долго отходить. Спада никак не избежать. Я только что играл в хоккей на высочайшем уровне мастерства и напряжения, и вот теперь мне уже надо было возвращаться в свою команду, где уровень хоккея был ниже, а тренировки длинными и неинтересными.

На протяжении нескольких недель меня окружали игроки, которые видели площадку так же хорошо, как и я. Однако теперь когда я отдавал своим партнёрам по \"Калгари\" такие же классные передачи, они как правило не забивали. В том сезоне у нас в команде было лишь два игрока, которым удалось набрать больше 55 очков - я и Дэйв Гагнер. На бумаге мы были слабее всех. И это ещё при том, что у меня был стресс из-за всех этих разбирательств касательно моих взаимоотношений с Грэхемом Джеймсом.

Сезон начался для нас 5-го октября 1996-го года матчем против \"Ванкувера\". Тремя лучшими снайперами \"Кэнакс\" тогда были Александр Могильный, Мартин Желина и Павел Буре. Мы проиграли 1:3. Для нас такой результат был типичным. В каждом матче мне приходилось прыгать выше головы, иначе мы были обречены на поражение. Мне казалось, что если я буду играть так, как никому вообще и не снилось, мои партнёры потянутся за мной. Я был капитаном команды с 1995-го по 1997-й год и должен был выжимать из себя всё до последней капли, потому что я ненавидел проигрывать.

Думаю, среди моих партнёров того времени вы узнаете человек пять, не больше. Нет, я вовсе не говорю, что они были плохими людьми. Но я настаиваю на том, что большинству из них в НХЛ было попросту нечего делать. У нас было несколько игроков, которые в последствии выросли до очень приличного уровня. Например, Джером Игинла, Дерек Моррис и Тревор Кидд, но большинство из них тогда были совсем пацанами.

Мне очень нравились некоторые русские. Вот, например, Герман Титов - здоровый парень! Ростом 180см, весом - 80кг, но его же остановить было невозможно! К тому же, он был невероятно устойчив психологически. Я всегда сидел на скамейке рядом с Германом. Как только он подучил английский, мы с ним начали весьма душевно общаться. Помню, я как-то спросил его: \"Тиц, старик, а ты вообще откуда к нам пришёл-то?\". А он мне такой: \"Ну, я в армии служил. Четыре года служил. Да, вот так вот\". \"Тиц, ты ж в армии в хоккей-то, поди, не играл? - Неа. Ни х** не играл. Я там танк водил\". \"Ни х** себе! И как? - Дурдом. Только ездишь и взрываешь всё подряд\".

Он был забавным парнем. Иногда он приходил на тренировку, еле передвигая ногами. Я его как-то спросил: \"Тиц, ты почему такой уставший-то? - Ох, да понимаешь, вчера так затусили у меня дома... Я выпил пару бутылок вина... Пару бутылок водки... Устал я, в общем\".

В сезоне 1995-96 у нас в составе были Микаэл Нюландер, Фил Хаусли и Гэри Робертс, и мы вышли в плей-офф. Но руководство \"Флеймс\" в свойственной себе манере вновь избавилось от своих лучших игроков. Бл***, как же это бесило!

Как бы то ни было, после Кубка Мира у меня начался один из самых длинных спадов в карьере. 6-го октября мы выиграли в своём первом домашнем матче у \"Баффало\", я создал пару неплохих моментов, но всё впустую - ни голов, ни передач. Потом, 9-го октября, мы проиграли дома \"Сент-Луису\" 1:3. Самое фиговое было то, что у \"Блюз\" в составе были бывшие \"огоньки\" Эл МакКиннес и Бретт Халл.

Через два дня со счётом 2:1 мы обыграли \"Детройт\", у которого в составе были Брендан Шенахен, Стив Айзерман, Сергей Фёдоров и Никлас Лидстрём. А ещё через два дня после этого мы одолели \"Филадельфию\" с Джоном Леклером, Эриком Линдросом и Родом Бринд’Амуром - 1:0. Но мне откровенно не везло - я стучал по перекладинам, мазал мимо ворот, облюбовал все штанги... Настроение тогда было хоть под машину бросайся.

Следом у нас шёл выезд в Нью-Йорк, где нам противостояли \"Рейнджерс\" во главе с Уэйном Гретцки, Марком Мессье, Брайаном Литчем, Майком Рихтером и Адамом Грэйвзом  - мы уступили 4:5. Потом был матч с \"Монреалем\", у которого тон задавали Винсент Дамфус, Марк Рекки, Брайан Сэвэдж, Саку Койву и Мартин Ручински - мы проиграли 2:4.

Подобные матчи с командами Восточной Конференции для \"Калгари\" имеют особое значение, потому что \"Флеймс\", как правило, остаются за пределами радара национальной прессы. В этих матчах я не набрал ни единого очка. Я бесился так, что мне уже даже ломание клюшек не помогало. Гол мне нужен был точно так же, как наркоману доза.

Каждый раз, когда у меня начинался спад, я всегда выходил на лёд первым. Я брал ведёрко с шайбами и начинал стрелять по углам, чтобы вернуть себе уверенность в своих силах. Таким образом я пытался перестраховаться от того, чтобы при следующем опасном моменте я не послал шайбу в пузо вратарю. Кроме того, когда у игрока наступает спад, все его суеверия выходят на первый план. А хоккеисты - люди вообще от природы суеверные. Свои ритуалы я знал наизусть и не менял на протяжении 13 лет.

На катке надо было быть в 9-00, поэтому я вставал в 8-00, садился в машину в 8-13, вставал в очередь в \"Тим Хортонс\" (популярная канадская кофейня, прим. АО) и заказывал свой дабл-дабл (популярный вид кофе, прим. АО). По дороге я выкуривал три сигареты, причём прикуривал на определённых светофорах. Ездил я всегда одной и той же дорогой - Дирфут, Сауслэнд, Блэкфут, мимо казино \"Кэш\" и подъезжал к служебному входу \"Сэддлдоума\".

После этого обряд возобновлялся уже на самой арене - я выпивал ещё одну чашку кофе, раздевался, принимал душ, сидел в ванне ровно три минуты, шёл на командное собрание, тренировался, снова принимал душ и садился в машину. Обедать я отправлялся в ресторан \"Ла Брецца\", где заказывал хлеб Романофф и тортеллини с газировкой и апельсиновым соком.

Затем я вновь садился в машину, ехал домой и ложился спать в 14-00. Я просыпался в 16-00, садился в машину в 16-13 и заезжал в \"Тим Хортонс\" за ещё одним дабл-дабл в 16-15. На арену я ехал той же дорогой, припарковывался, принимал душ, сидел три минуты в ванной, разминался и начинал наматывать свою клюшку - а это уже отдельный ритуал.

Как и любой другой хоккеист, я очень дорожил своими клюшками. Клюшка может здорово сказаться на твоей меткости. Я даже на матчах в перерывах клюшку заново заматывал. При этом я всегда мотал с конца крюка к его началу и использовал липкую ленту, чтобы шайба к крюку прилипала.

Я ещё клей использовал, чтобы крюк плотнее держался на клюшке - они у нас тогда сборные были. Марки изготовителя сейчас уже все поменялись. Я несколько лет играл Jofa, а потом уже Nike и Easton. Jofa и Nike платили мне по 100 тысяч долларов, чтобы я пользовался их экипировкой - клюшки, шлемы, краги, штаны. Если вы посмотрите на мои хоккейные карточки, там прям видно в каком году в чём я играл.

Я перешёл на Easton во время своего второго сезона в \"Рейнджерс\". И когда я бросил по воротам их клюшкой в первый раз, я обалдел. Клюшка увеличила силу моего броска на 10-15 м/ч! Современные цельные клюшки улучшают качество броска просто нереально. Но в плане игры в пас и владения шайбой, тут всё сильно отличается от деревянных клюшек.

Современные клюшки жёстче. Более того, у них настолько жёсткий крюк, что когда в него попадает шайба, она тут же отскакивает куда-нибудь в сторону, если только у тебя не чудо-руки. То и дело видишь, как парни шайбу обработать нормально не могут. А всё почему? Потому что у них рук подходящих нет, чтобы такой жёсткой клюшкой управлять. В НХЛ пасуют так же сильно, как и бросают. Так что тебе пасуют со скоростью 80-90 м/ч, то у тебя шайба обязательно отскочит в сторону от крюка, если только ты не отменный технарь.

С Easton я решил не брать ни копейки, потому что у меня на этой почве были проблемы с Nike. Мне нравилась самая первая клюшка Nike, но потом они изменили разъём под крюк и сам крюк тоже, и мне это было уже совсем не по душе. В том сезоне я забросил всего 15 шайб. Не нравилась мне та клюшка хоть убей. Некоторые клюшки Nike были ничего, а другие, наоборот, слишком тяжёлые. Бросишь по воротам такой клюшкой - и шайба летит совсем не туда, куда ты хотел.

Вообще когда берёшь клюшку в руки, сразу понимаешь - забьёшь ты ей или нет. В сезоне 1990-91 (это когда я 51 шайбу забросил) я играл клюшками компании Louisville, и они меня абсолютно всем устраивали, даже не знаю почему. Может быть, я тогда был уверен в своих силах или ещё что-нибудь в этом духе, но как только я взял клюшку Louisville, я сразу понял - \"Это моё\".

Перед матчами я не очень любил общаться с партнёрами. Я предпочитал собираться с мыслями.

Перед каждым матчем наш видео-тренер, Гэри Тэйлор, делал мне подборку моих голов на текущий момент, и я садился смотреть их. Это настраивало на положительный лад. Перед игрой тренер всегда проводил командные собрания, и мы все на них приходили. После этого я одевался (всегда слева направо), а потом обязательно вставал в очереди на раскатку за вратарём.

Я всегда делал одно и то же - каждое упражнение я начинал с определённого места (когда я бросал и куда я бросал тоже было не просто так), потом я возвращался в раздевалку, пил \"Гаторейд\", смотрел свои голы ещё пару минут, загонял себе под верхнюю губу жвачку (даже не знаю сколько раз ко мне подходили руководители команды и говорили: \"Нельзя жевать жвачку, когда у тебя берут интервью!\") и опять шёл в раздевалку.

Весь этот ритуал заканчивался тем, что я снова вставал в очереди на выход на лёд за вратарём, смотрел на флаг во время исполнения гимнов, считал все 13 углов на кленовом листе, а когда звучало \"O Canada, we stand on guard for thee\" (последние слова канадского гимна, прим. АО), я касался льда и крестился. После всего этого я был готов к игре.

19-октября 1996-го года напряжение в воздухе можно было ножом резать. На следующий день у нас была игра с \"Эдмонтоном\", и я напряжён до предела. У \"Ойлерс\" было четыре отличных снайпера - Даг Уэйт, Райан Смит, Андрей Коваленко и Джейсон Арнотт. А на воротах у них был Кёртис Джозеф. Я позвонил отцу, и он мне сказал, что мой дед его учил тому, что если ты не получаешь удовольствия от того, что ты делаешь, то ты будешь слишком скованным и в итоге у тебя ничего толком не получится.

В том матче против \"Эдмонтона\" я забросил свою первую шайбу в сезоне и отдал две голевые передачи в первом периоде. Мы выиграли 6:3. Через два дня я отметился хет-триком в матче против \"Колорадо\". А у них команда была тоже как на подбор - Петер Форсберг, Джо Сакик, Сандис Озолиньш, Валерий Каменский, Адам Дедмарш и Патрик Руа. Я тогда забил буллит Руа, и мы выиграли 5:1. Ещё через два дня мы обыграли \"Питтсбург\" 7:5. У них тогда в составе были Марио Лемье, Яромир Ягр, Рон Фрэнсис и Петр Недвед. Чёрная полоса осталась позади.

С одной проблемой было, наконец, покончено, но была ещё и вторая. 
Дата: 27.08.2010

Теги

НХЛ

Возможно вас заинтересует

Комментарии 0

Комментариев пока нет