Антон Косолапов: я не Марио Лемье, но, возможно, у меня получится выиграть Кубок Гагарина с "Сибирью"

Нападающий "Сибири" Антон Косолапов в интервью корреспонденту AllHockey.Ru рассказал о ходе предсезонных сборов команды и о том, как он самостоятельно готовился к новому чемпионату. Также Косолапов поведал о знакомстве с Сергеем Широковым, состоявшимся за много лет до прихода в новосибирский клуб, и предположил, что синдром второго сезона должен миновать его.


Год назад об Антоне Косолапове знал лишь узкий круг болельщиков и специалистов. Обладатель Кубка Харламова-2021 в составе московского "Динамо" играл в ВХЛ и никак не мог закрепиться в главной лиге страны. Переход в "Сибирь", состоявшийся в середине прошлого сезона, перевернул его карьеру с ног на голову. Косолапов провел выдающийся отрезок под руководством давно знакомого ему Ярослава Люзенкова и не без оснований смотрит с оптимизмом в новый сезон.

• Косолапов: с Люзенковым работаю не первый год, к баллонам готов

– Антон, у "Сибири" уже начался предсезонный сбор в Беларуси. С каким настроением вы подошли к тренировкам с командой?

– Я соскучился по хоккейной атмосфере, всем ребятам в команде и нашим болельщикам! Приехал с огромным воодушевлением в команду даже чуть раньше начала сборов. Рад тренироваться и, я думаю, все будет так же продолжаться в сезоне. 

– Вы излучаете довольно редкий позитив в начале предсезонных сборов!

– После такого хорошего дебютного сезона мне хочется еще больше работать для того, чтобы лучше выступить в будущем. На мой взгляд, все идет от головы. Если ты негативно настраиваешься и пребываешь в пессимизме, сборы пройдут плохо. А если ты подходишь с оптимизмом к своему делу, все будет хорошо. 

– Как вы тренировались самостоятельно? Работали ли в межсезонье дополнительно над вашим сильным оружием – броском?

– Да, конечно, я всегда делаю на него акцент. Нет предела совершенству, я часто его отрабатывал. Кроме того, уделял внимание своим слабым местам. Летом я работал с тренером "Сибири" по физической подготовке. Он скинул мне программу тренировок, по которой я занимался у себя дома. Вместе с отцом ходили в зал, он подсказывал мне кое-что по технике выполнения упражнений. Думаю, что я готов к сезону на сто процентов. 

– Вы с папой до сих пор обсуждаете свою игру?

– Да, мы после каждого матча обсуждаем различные нюансы. Всегда есть над чем поработать. Плюсы всегда видны, а вот ошибки мы часто обсуждаем.

– Я так понимаю, папа играл на профессиональном уровне?

– Нет, но он работал тренером в системе московского "Динамо". Помогал Суяркову Сергею Владимировичу. Папа активно ведет меня по жизни, мы постоянно созваниваемся после матчей и общаемся.

– Расскажите, как именно выглядят ваши бросковые тренировки?

– Все началось еще в детстве. Бросал везде, где только можно, например, в саду. Шмалял в стену или в борт на коробке, а папа ходил, собирал шайбы и клал их обратно на небольшой, посыпанный песком кусочек фанерки. Потом, когда везде начали открываться бросковые зоны, я почувствовал, что у меня хорошо летит шайба. И по сей день, как только представляется возможность, я стараюсь заходить туда. Считаю, что это очень полезно для меня. Такие тренировки придают уверенность в своих силах. А в зале я стараюсь закачивать мышцы кора и кисти, это очень хорошо влияет на бросок.


– Что ж, вернемся к делам насущным. Еще в апреле вы продлили контракт с "Сибирью" на два года. Как прошли переговоры?

– По большей части этими вопросами занимался агент. Я хотел продолжить играть за "Сибирь". Это большая организация, которая дала мне шанс, и у меня получилось им воспользоваться. Я очень благодарен "Сибири", мне хотелось здесь остаться. Рад, что все так сложилось. 

– У вас получился замечательный дебютный год в "Сибири", вы набирали в среднем по очку за игру. Как избежать синдрома второго сезона?

– Думаю, да. Я готов ко всему. Важно, как ты готовишься к сезону: физически и морально. Все может быть в нашей жизни, но я настраиваюсь только на лучшее. Не слушаю ничего насчет этого синдрома второго сезона.

– У вас достаточно сильный характер. Это следствие нескольких лет игры в ВХЛ?

– Возможно, в этом есть доля правды. Мне просто хочется помогать команде побеждать в каждом матче. Перед нами стоят серьезные цели. 

– Суммарно вы уже четвертый год работаете с Ярославом Люзенковым. Можно ли сказать, что это самый важный тренер в вашей хоккейной карьере, помимо отца?

– Безусловно, это один из важнейших тренеров в моей жизни. С некоторыми специалистами я дольше работал, но мы с Ярославом Игоревичем отлично понимаем друг друга. Я прекрасно представляю, чего он хочет от меня, а он, в свою очередь, знает мои сильные и слабые стороны. Поэтому у нас все так хорошо и складывается.

– Как Ярослав Игоревич выстраивает общение с командой? 

– Могу сказать, что у нас в команде все общаются друг с другом очень хорошо. Например, Тейлор Бек, который на 11 лет старше меня, постоянно говорил мне, чтобы я предлагал свое видение относительно того, как можно улучшить нашу игру. Языковой барьер нам никак не мешал. Тейлор говорил, чтобы я не боялся говорить с ним на английском, потому что в случае чего ребята обязательно перевели бы. Это очень общительный парень, который постоянно поддерживает диалог. 

Точно так же у нас налажено общение и с тренером. К Ярославу Игоревичу можно обратиться по любым вопросам, в том числе и бытовым. Можно сказать, что его двери для нас всегда открыты. Мы постоянно получаем от него обратную связь на тренировках.

– Вы быстро освоились в коллективе после того, как пришли туда прошлой зимой?

– Все понимают, что в хоккее может произойти все, что угодно, в том числе и обмены. Поэтому меня приняли нормально. Персонал помог мне с бытовыми вопросами, а ребята сделали так, чтобы я как можно быстрее познакомился со всей командой. Правда, все это происходило в середине сезона, поэтому времени на раскачку не было. Знакомство шло во время игр, мне пришлось максимально быстро вливаться в команду. Кажется, что мы с Мишей Абрамовым достаточно скоро стали своими.

– Не каждый день приходишь в новую команду вместо ее капитана. Сильным ли было давление на первых порах в "Сибири" из-за того, что вы пришли сюда в обмен на Владимира Ткачева?

– Давления никакого не чувствовалось. Наоборот, я мыслил себя парнем из ВХЛ, который был вторым игроком в этом обмене. Мне просто хотелось воспользоваться тем шансом, который мне выпал. Играл в свое удовольствие. Когда все получается, ты просто кайфуешь от момента.

– Ваш приход практически совпал с тем моментом, когда "Сибирь" начала выбираться из подвала турнирной таблицы.

– Ну, я не считаю, что дело только в моем приходе. Клуб тогда провел ряд других удачных сделок, поэтому ни в коем случае не тяну все одеяло на себя. 

– В прошлом сезоне вы достаточно активно изучали английский, чтобы объясняться с Беком и другими иностранцами. На каком уровне у вас сейчас находится язык?

– Да я бы не сказал, что прям активно изучал английский, но хоккейный сленг у меня получилось подтянуть. В течение сезона старался как можно чаще общаться с легионерами. Они, в свою очередь, тоже понимали, что я пытался вникнуть в то, о чем они говорят. Сейчас продолжаем общаться с Беком, мне это очень интересно.

– Хорошо, а насколько хорошо легионеры в вашей команде говорили по-русски?

– Бек давно играет в КХЛ, но русский у него по-прежнему хромает. Энди Андреофф, как мне кажется, особо даже и не пытался учить язык. Он в целом достаточно стеснительный и немногословный парень. Правда, сейчас к нам пришел Даррен Диц, который хорошо говорит по-русски. С ним можно общаться на двух языках. В основном, наши иностранцы знают какие-то базовые слова, например, "Привет", "Пока", "Как дела?", "Спасибо!". Бек еще знает цифры, он может сказать время. А вот Чейз Приски хорошо владел русским матом, наверное, его наши ребята в Америке научили. 

– В апреле этого года вы признались, что до сих пор как будто находитесь в сказке. Сохранилось ли у вас до сих пор это чувство?

– Слушайте, я сейчас просто стараюсь получать удовольствие от того, что я нахожусь в этой команде и в этой лиге. Не думаю ни о чем другом, кроме хоккея. Наслаждаюсь своей работой и, думаю, с этим настроем я войду в сезон. Надеюсь, что он поможет не только мне, но и всей команде. 


– Вернемся в ваше детство. Вы много лет провели в детской школе московского "Динамо". Следите ли до сих пор за бело-голубыми? Являются ли для вас особенными матчи против "Динамо"?

– Я слежу за основной командой, потому что у меня там остались знакомые – Андрей Никонов, Максим Моторыгин, Магомед Шараканов, Марио Паталаха и другие ребята. Кстати, московское "Динамо" – единственная команда, с которой я еще не сыграл в КХЛ!

– Надо же! Ждете этого матча?

– Да, конечно! У меня не будет какого-то запредельного настроя, поэтому я не перегорю. Но мне было бы очень интересно сыграть с командой, в которой я провел большую часть своей жизни.

– Вы рассказывали, как до 12 лет вам приходилось тратить по 12 часов, чтобы доехать из родного Кирова в Москву на матчи "Динамо". Можно ли сказать, что именно тогда у вас закалился характер?

– В определенный момент мне уже не хотелось никуда ездить. Я начал думать: "Блин, опять этот поезд и этот плацкарт!". Хотелось все бросить, но, к счастью, родители меня отговорили, и мы пришли к компромиссу. Решили, что я еще пару раз скатаюсь, и все наладится. В общем-то, так и получилось. Дальше я переехал в динамовский интернат, и эти поездки остались в прошлом.

– Неужели в Кирове вообще не было возможности заниматься хоккеем?

– Слушайте, московское "Динамо" – огромная организация с серьезными задачами. Играть в Москве всяко лучше, чем у нас в Кирове. Глупо было отказываться от возможности играть в таком клубе. Нужно было потерпеть, чтобы остаться в "Динамо" и расти бок о бок с сильнейшими игроками.

– В детстве вы занимались русским хоккеем. Как считаете, сейчас в вашей игре осталось что-нибудь от бенди?

– Мне кажется, уже мало что осталось. Несколько лет назад я пробовал сыграть на любительском уровне с ребятами в Кирове, но у меня плохо получалось. Дело в том, что в русском хоккее другая посадка, другой размер клюшки. Словом, достаточно много отличий от хоккея с шайбой. Может быть, русский хоккей и дал мне что-то в плане понимания игры, но это было давно, в глубоком детстве. 

– И все-таки, насколько полезным для вас был этот опыт? В свое время, первое поколение советских игроков пришло как раз из хоккея с мячом.

– Да я занимался год, два от силы. И то, параллельно играл в хоккей с шайбой. Все может быть. Один тренер поставил мне катание, другой – видение игры. Не исключаю такого.

– Что ж, теперь – к текущим делам. Новосибирск – одна из хоккейных столиц России. Насколько часто вас узнают на улицах города? 

– Бывает, что возле арены меня узнают ребята помладше. Это всегда приятно, я рад сфотографироваться и оставить автограф. Стараюсь никому не отказывать. Подальше от арены меня, может быть, и узнают, но виду не подают. Пока что я могу спокойно выйти погулять и покушать. Народ в Новосибирске адекватный. Иногда может пара человек подойти, но не более того.

– Очевидно, что такой интерес со стороны болельщиков для вас был в новинку. Не смущались поначалу, когда вас просили сфотографироваться?

– На самом деле, это было несколько непривычно. Раньше я сам просил автографы и клюшки у ребят из КХЛ. Прошло совсем немного времени, и теперь эти просьбы поступают мне. Это круто, я всегда о таком мечтал. Рад помочь кому-то фотографией или автографом. 

– Кто-нибудь из ребят, у кого вы просили клюшку, подарил вам игровой снаряд?

– Да, и это был Сергей Широков! Это было на чемпионате мира 2016 года в России. Нам, молодым ребятам, доверили чистить лед в рекламных паузах. И однажды, на тренировке сборной России, Сергей подарил мне клюшку. Я был безумно счастлив! Мне очень хотелось попробовать ее в деле, я постоянно тренировался с ней, хотя сейчас понимаю, что эту клюшку нужно было оставить на память. 

– Символично же, что Широков в прошлом сезоне был капитаном "Сибири", не правда ли?

– Да, и я ему рассказал эту историю!

– Каким вам запомнился Сергей в общении?

– Он вел себя точно так же, как и все остальные. Сергей был настоящим капитаном, он понимал, что его слово много значит. Иногда мог разрядить обстановку, подбодрить или жестко осадить кого-нибудь. Сергей неспроста был капитаном во многих командах. Он постоянно помогал ребятам, в том числе и в решении бытовых вопросов. Если кому-то нужно было записать видеопоздравление, Широков никогда не отказывал. Иногда и сам просил это сделать. В общем, это классный парень. Я безумно рад, что мне довелось с ним чуть-чуть поиграть.

– Разговаривал с вами после перехода в "Сибирь", и тогда вы сказали, что не планируете перегонять машину из Кирова в Новосибирск. Она по-прежнему осталась в родном городе?

– Да, я снова решил оставить ее в Кирове. Снял квартиру недалеко от арены, поэтому буду ходить туда пешком. А на крайний случай всегда можно воспользоваться такси. 

– Как думаете, почему именно в Новосибирске сложилась такая замечательная атмосфера на домашних матчах, когда болельщики действительно становятся шестым полевым игроком?

– Наверное, таков сибирский характер. Новосибирск – спортивный город, в котором многое делается для развития хоккея.

– По ходу прошлого сезона некоторые эксперты, например, Леонид Вайсфельд, вас сравнивали по ходу сезона с Марио Лемье. Как при таких раскладах не сойти с ума?

– Ярослав Игоревич после первых нескольких матчей сказал мне: "Антоха, поменьше читай комментарии, вообще не обращай на них внимания. Старайся играть в свою игру". Я последовал его совету. Понятно, что новосибирские болельщики радовались моим голам, и это замечательно, но я старался поменьше читать интернет, чтобы не поймать звезду. Что касается сравнения, о котором вы сказали, то понятно, что оно шуточное. Я далеко не Марио Лемье, мне нужно очень много работать, чтобы достичь его высот. Возможно, у меня получится выиграть Кубок Гагарина с "Сибирью", все может быть. Посмотрим.

– До тех пор, как начать играть на профессиональном уровне, вы читали хоккейную прессу? Может быть, вы сами писали комментарии в интернете?

– Комментариев я не писал, а вот в шуточных и новостных хоккейных пабликах сидел. Смотрел очень много хоккея, мне нравилось следить за разными игроками и лигами. В НХЛ я болел за "Вашингтон Кэпиталз". Постоянно просыпался в три часа ночи и смотрел их матчи. Очень сильно переживал за Александра Овечкина. А в КХЛ я симпатизировал московскому "Динамо", потому что играл в системе этого клуба.

– Когда вы по юношам играли за "Динамо", часто ли удавалось выбираться на матчи первой команды?

– Да, я лет с 13-ти начал чистить лед с пацанами во время матчей первой команды, когда она еще играла в "Лужниках". Потом она переехала в Парк Легенд, затем в "Мегаспорт", и после этого обосновалась на "ВТБ Арене". Собственно, так и смотрели матчи, а потом многие ребята из нашей команды пробились во взрослый коллектив. Да и я, как ни крути, свой первый матч в КХЛ сыграл именно за "Динамо". Как сейчас помню, что испытал тогда невероятные эмоции.

– Когда мы с вами разговаривали в декабре, вы признались, что вам несколько раз снилось, как вы забиваете первый гол в КХЛ, и только после этого вы открыли свой счет заброшенным шайбам за "Сибирь". Насколько часто вам снятся хоккейные сны?

– Летом их поменьше, потому что голова переключается, и я не думаю о хоккее. Иногда такое происходит, когда я прокручиваю внутри себя какие-то моменты, но нечасто. Перед первым матчем сезона только о нем и думаешь, а когда входишь в сезон, хоккей практически не снится.

• Антон Косолапов: перед первым голос в КХЛ мне две ночи подряд снилось, как я забиваю 

– Вы суеверный человек?

– Раньше я так думал, но потом понял, что все, что бы ты ни делал в этом отношении, рано или поздно перестает работать. Поэтому я не верю ни в какие ритуалы или суеверия.

– А в Бога верите?

– В Бога я верю. У меня религиозная семья, я с детства хожу в храм. В общем, могу себя назвать православным человеком.

– Часто получается ходить в церковь?

– Стараюсь почаще, но в сезоне из-за плотного графика это редко получается делать. А вот летом хожу туда с отцом.

– Как любите проводить свободное время?

– В сезоне я обычно сижу дома. Как известно, в Новосибирске достаточно холодно, поэтому особо не погуляешь. Разве что, в лучшем случае, выхожу перед сном минут на 15-20. А вне сезона я стараюсь как можно больше времени проводить с родными и близкими. Например, этим летом решил не ехать за границу, и нисколечки об этом не пожалел, потому что увиделся со всеми друзьями и близкими. Для меня это важнее, чем туризм.

– Если не секрет, как обстоят у тебя дела на личном фронте?

– Нет, я сейчас один.

– То есть, мы сейчас обрадовали новосибирских поклонниц тем, что вы свободны?

– Может быть (улыбается). Стараюсь направлять все свои усилия на хоккейную карьеру. 

– И, в заключение: каковы ваши ожидания от следующего сезона?

– Ожидания у меня большие. Мы хотим побеждать. У нас складывается отличный коллектив с амбициозными целями, поэтому нам хочется как можно чаще выигрывать.