"Хотел бы когда-нибудь выиграть Кубок Гагарина…"

Новости
21 февраля, пятница
20 февраля, четверг
+
Очередным героем нашей рубрики "Крупный план" стал форвард московского "Спартака" Эдуард Левандовский, человек, родившейся в Свердловской области, но сыгравший на Олимпиаде за сборную Германии…

С нападающим московского "Спартака" Эдуардом Левандовским можно говорить часами.  Простой русский парень из Свердловской области 15 лет назад переехал в Германию и стал… лидером немецкого хоккея. Его судьба, как приключенческий роман - в ней столько неожиданных поворотов сюжета, что с лихвой хватило бы на три человеческие жизни. А ведь ему только 29 лет. Кто, как не он, человек, воспитанный на европейской культуре, может рассказать о различиях двух миров - хоккейной России и Европы, которые он видел своими глазами.

- Хочется услышать ваше мнение о завершении прошлого сезона. Седьмой результат, на ваш взгляд, соответствовал уровню команды?

- Я думаю, да. Раз мы заняли 7-е место, значит, мы заслужили его. Конечно, наша команда тогда не изобиловала звёздными именами. Те же СКА и "Авангард" по именам, да и по зарплатам, были лучше нас. Но так получилось, что они оказались ниже в турнирной таблице. А по игре, я думаю, мы заслуженно заняли 7-е место.

- Кстати, именно "Спартак" выбил СКА из розыгрыша Кубка. В серии вы победили их 3:0. Какие чувства тогда испытывала команда?

- Нас захлестнули эмоции. Для нас это уже был большой успех, почти как завоевание медалей. Этим выигрышем мы выполнили все цели, которые были поставлены на сезон. После этого мы как-то внутренне расслабились и не смогли выиграть у "Локомотива" ни одной игры.

- Вы решили, что цели достигнуты, и пора остановиться?

- Так мы, конечно, не решали, но выигрыш тогда здорово на нас повлиял. Эмоции зашкаливали. Каждый раз, выходя на игру, ты, конечно, заставляешь себя играть с холодной головой, но внутри всё равно есть некоторые чувства. "Локомотив" - сильная команда. Они дошли до финала и уступили там в семи играх, поэтому у нас они выиграли, наверное, заслуженно. Но нам тогда очень хотелось взять у них хотя бы одну игру. В последней встрече у нас был шанс зацепиться. Мы вели в счёте, но в итоге проиграли.

- Что дал вам сезон, проведённый в "Спартаке"?

- Каждый сезон чему-то учит, в чём-то помогает. Если брать прошлый год, то могу отметить, что я научился играть на позиции центрального нападающего. Раньше я играл только с краю. Играть в центре для меня было очень необычно. Раньше мне казалось, что это невозможно, а сейчас стало всё равно, где играть. Стал более универсальным.

- Расскажите, пожалуйста, о своём переходе в "Спартак".

- Предложение от "Спартака" поступило мне в конце позапрошлого сезона, в 2008 году. На тот момент у меня был ещё действующий контракт в Германии, но в нём оговаривалось, что если у меня будет предложение из России, я могу уйти. У меня и до этого были предложения из России. Но принять их не получалось - всегда были действующие контракты, и меня не отпускали немецкие команды. Поэтому при подписании нового контракта со своим прежним клубом, мы предусмотрели в нём пункт, согласно которому, если я получаю предложение из России, то меня должны будут отпустить.

- Вы хотели играть в России?

- Да, конечно, ведь это моя родина. Ещё мне хотелось попробовать себя в новой лиге. К тому же, когда играешь долго на одном месте, охота что-то сменить, попробовать что-то новое для себя. Да и здешние финансовые условия меня больше устраивали, чем то, что предлагала Германия.

- А за "Спартаком" вы следили?

- Я иногда смотрел матчи российской лиги по телевизору, но именно "Спартак" я ни разу не видел. Но когда мне поступило предложение перейти сюда, мне было важно, что команда из Москвы, потому что не хотелось ехать куда-нибудь в глубинку. Это меня тоже очень устраивало.

- Легко дался переезд в Россию?

- Очень тяжело. Я даже не знал, что возникнет столько трудностей. И для меня, и для моей семьи. Здесь сталкиваешься со многими проблемами, которые ты должен сам решать, а в Европе всё это решали за тебя.

- Вы имеете в виду бытовые проблемы?

- Не только бытовые, но и их тоже. Поначалу возникали ещё и финансовые. Из-за каких-то проблем с документами некоторое время я не мог нормально получать деньги. Много всяких трудностей было. Они неминуемы, когда ты приходишь в новую команду. Ведь тебя здесь никто не знает, и тренер не знает, на что ты способен. Надо по-новому доказывать, чего ты стоишь, пробиваться в состав. Для меня это было ново. Я уже привык, что в Германии меня все знают. Даже если я там менял команду, я приходил - тренер меня уже знает, уже видел, как я играю, уже планирует меня на какую-то позицию. А здесь всё по-новому. Плюс новый стиль игры, конечно. Он очень отличается от немецкого. Мне понадобилось много времени, чтобы перестроиться и адаптироваться.

- Вам понравилось в России, в Москве?

- Да, понравилось. Но я увидел, что Москва и - Россия - это не одно и то же понятие. В Москве всё другое, и люди другие, чем, скажем, в Омске, Череповце или других городах.  Это заметно даже по зрителям на трибунах - если играешь в провинции, там всегда полные стадионы. Люди приходят на хоккей, очень любят этот вид спорта. Чувствуется, что там для людей приезд команды из другого города - это что-то особенное.  А у нас в Сокольниках полный стадион может быть только на матче против ЦСКА, пожалуй. Я не скажу, что в Москве не любят хоккей. Просто здесь и без того очень много всяких развлечений.

- Ваша семья переехала в Россию?

- Нет, пока живу тут один. Мне надо было найти квартиру, куда перевозить супругу и детей. Сейчас квартиру нашёл, осталось оформить семье визу. Всё это долго, сложно и муторно. Они - граждане Германии, поэтому организовать их приезд сюда не так-то просто. Но все проблемы я решу, они приедут обязательно.

- Вы хотели бы перебраться сюда насовсем?

- Нет, будем жить здесь зимой - пока длится сезон, а летом вернёмся в Германию. Дом купили - надо обживать.

- Расскажите про вашу семью.

- У меня двое детей: мальчик и девочка. Дочке в июне исполнилось четыре года, а сыну  сейчас два с половиной.

- Маленькие ещё.

- Они растут очень быстро, поэтому именно сейчас, когда они такие маленькие, такие интересные, я очень скучаю по ним, и очень жалею, что не вижу, как они растут. Иногда разговариваю с ними по телефону и замечаю, что старшая, дочка, очень быстро меняется. А сынишка каждый раз всё больше слов повторяет, лучше и лучше говорит. Всё это очень интересно.

- Разговаривают по-немецки?

- Я, наверное, единственный разговариваю с ними по-русски, и они, кстати, всё понимают. Но дома в Германии все с ними разговаривают по-немецки, дочка в садик ходит, а младший учится у неё, всё за ней повторяет. Поэтому говорят они, конечно, по-немецки. Но, если сюда приедут, то тут, наверняка, и в российский садик пойдут. Я бы хотел, чтоб они русский язык не забыли.

- Часто получалось с ними видеться во время сезона?

- Прошлой зимой они были здесь, в России. Но всё равно общались гораздо реже, чем раньше, когда играл в Германии. Здесь, в России с этим сложнее. Потому что поездки намного длиннее, и перед играми надо на базу всегда ехать. Когда у меня есть свободное время, я стараюсь его проводить с семьёй.

- Болеют за вас там, в Германии?

- Конечно, болеют. В Германии, когда у них было время, они ходили на хоккей, если игры были не поздно. В прошлом году пару раз и в России были на хоккее. Сыну тогда было полтора. Даже если мои игры по телевизору показывали, он садился, и всю игру смотрел телевизор. Кричал: "Папа! Папа!" Не знаю, узнавал меня или нет, но мой номер знает - все ему говорят, что 11-й - это папин номер.

- А сам ещё не пробует клюшку взять в руки?

- У него дома в каждом углу клюшки валяются. Моя дочка занималась фигурным катанием, и когда жена с ними в ледовый дворец приходила, сына, если он видел, что  тренируются маленькие хоккеисты, было от катка не оттащить. Ему очень интересно, смотреть на маленьких, чуть постарше его самого, когда большие - не так интересно. Кстати, в России хоккей его гораздо больше интересует, чем в Германии. Потому что в Германии нет практически никакого хоккейного круга. А в России, когда семья жила здесь, он каждый день или через день видел меня, мои тренировки и игры. Он побывал у нас в раздевалке, рассматривал там всякие хоккейные принадлежности - ему это было очень интересно.

- Будущий хоккеист растёт?

- Я его не буду заставлять, но если у него будет желание - пускай играет, я не против.
 
- Вы с Дмитрием Кочневым оба русские немцы. Пришли в "Спартак" в один сезон. Поддерживали друг друга?

- Мы с Дмитрием и до "Спартака" пересекались - за сборную вместе играли. Конечно, было легче приходить в новый клуб, когда кого-то ты уже знаешь. Как ни крути, мы с ним от других отличаемся - мы думаем чуть-чуть по-другому. У нас несколько другие взгляды на жизнь. Поэтому хорошо, что есть рядом кто-то, кто мыслит, как ты, этакий единомышленник в команде. Думаю то, что мы с Дмитрием в первый сезон оказались в одной команде, было на пользу нам обоим.

- Сейчас стараетесь держаться друг друга?

- Конечно, я больше с ним общаюсь. У нас есть общие знакомые в Германии, больше общих тем, на которые мы можем поговорить. Мы и живём всегда в одном номере, если едем в поездки. И в раздевалке рядом сидим.

- Насколько быстро Вам удалось освоиться в России? Выйти на свой уровень игры? 

- Не так-то быстро. Это был долгий процесс. Месяца три привыкал.
 
- А что было сначала? Что сдерживало?

- В России совсем другой хоккей, совсем другие требования. Сильно повлияло то, что я в немецких командах всегда играл на первых ролях, а когда пришёл в "Спартак", роли были распределены иначе, и мне надо было выполнять другие функции. И доверия тренера было меньше, чем раньше. В 20 лет это не так сложно, а когда тебе уже 29, все воспринимаешь по-другому. И даже тренировки, весь цикл тренировок в России совсем иной. Здесь их намного больше.

- Из Германии привезли какую-нибудь особенность - в технике или психологии, которая пригодится вам в России?

- Когда играешь, всегда чему-то учишься. В Германии играет очень много канадцев - до 70% от всех хоккеистов лиги.  И среди тренеров тоже, в основном, канадцы. Что мне в них нравилось, это то, что они никогда не вешали голову. Даже если проигрывают, и играть осталось меньше минуты, что-то у них в голове такое было, что они всегда боролись до конца. Несмотря на то, что им говорил тренер, что кричали зрители, они не обижались, их это только закаляло. И никогда не выискивали, кто сделал ошибку - "Куда ты мне пас отдал?" - у них такого не было. Они не склонны винить друг друга. Мне это всегда нравилось. Русские игроки по-другому это воспринимают. Видимо, менталитет другой.

- Как можете охарактеризовать свой стиль игры?
 

- Я форвард не остро атакующего плана, больше защищаюсь. И ещё я силовой игрок. Мне просто необходимо вступать в единоборства, чтоб войти в игру. Я не могу забивать 50-60 голов за сезон, поэтому  приходится много работать сзади. Могу сказать так: мне нравится не только, когда мы забиваем, но и когда мы не пропускаем. 

- Что вы можете сказать о разнице уровней российской и немецкой лиги?

- Их очень трудно сравнивать. Они как день и ночь - совсем разные. Различаются по уровню, и по мастерству игроков, и по клубной организации. В плане организации в Европе всё намного лучше устроено. Но сам хоккей здесь, в России, на более высоком уровне.

- Давайте вернёмся к истокам. Как вы оказались в хоккее?

- Я начал заниматься хоккеем в 9 лет. На моей родине, в Краснотурьинске, была школа по хоккею с шайбой. Организована она была на уровне дворовой команды. Вместе тренировались ребята с разницей в два или три года. Лёд у нас был натуральный, и мы его сами заливали. Если каток заметало, то брали в руки лопаты и сами же раскидывали снег, чтобы потренироваться. Бывало, если сильная метель, тренировки отменяли. Приходилось по домам расходиться. Два года я прозанимался в этой команде. Потом наш тренер переехал в Германию, и команда развалилась.

- И вы занялись хоккеем с мячом?

- Да. С 11 до 13 лет я играл в хоккей с мячом за краснотурьинский "Маяк". В этом городе всегда была отличная школа, взрослая команда играла на самом высоком уровне. Я же играл за юношеские команды, где ребята были старше меня, а среди парней своего возраста был капитаном. Сейчас интересно вспоминать, как мы иногда играли на открытом стадионе во время оттепели - на утро лёд часто представлял собой полосу препятствий: сплошные бугры и впадины, тогда это мало хоккей напоминало.

- А потом был переезд в Германию?
 

- Да. Переехали с семьёй в Германию. И там я снова вернулся в хоккей с шайбой, потому  в Германии хоккея с мячом и не было вовсе.

- Тяжело было перестраиваться?

- Я не мог с хоккейной клюшкой ничего поделать. Мне она казалось жутко длинной и неудобной. Поначалу не мог ею шайбу ни принять, ни бросить. Потом привык постепенно, заиграл. Зато по катанию сложностей никаких не было. У немецких сверстников оно было на таком низком уровне, что я мог назад в два раза лучше катиться, чем они вперёд.

- Подготовка хоккеистов в России намного превосходит немецкую?

- Я бы сказал, что это небо и земля. Там детский хоккей не очень развит, деньги не вкладываются, он более любительский, ребята часто занимаются не чаще трёх раз в неделю, а в России семилетние детишки по 6 раз в неделю вкалывают. У клубов нет хороших школ, не хватает квалифицированных тренеров. Я в это время играл сразу за две команды: за свой возраст и за ребят, которые были на год старше, иногда просился потренироваться и с ребятами постарше, хотел иметь как можно больше игрового времени.

 - Потом был переход в "Вильльмсхафен". Расскажите об этом периоде.

- В Вильгельмсхафене я попал сразу во взрослую команду. В этом городе я задержался довольно долго. Прошёл с ними все немецкие лиги с третьей по первую. В команде у нас было много русскоязычных ребят из России и Казахстана. Когда я только переехал в Вильгельмсхафен - впервые оказался далеко от родителей - мы втроём с русскими ребятами жили вместе в трёхкомнатной квартире. В то время я получал 50 евро в неделю. На эти деньги в Германии тогда было практически невозможно прожить. Мне, конечно, помогали родители, потому что нам даже на еду бы не хватало. Но это были самые золотые времена, о них остались самые хорошие воспоминания. Был молодой, ни о чём не задумывался, играл в хоккей в своё удовольствие. Мы даже сейчас, когда встречаемся с моими тогдашними друзьями, любим вспоминать то время.

- Как сложилась судьба ребят, которые играли с вами в тот период? 

-  Из той команды многие стали впоследствии профессиональными хоккеистами. Играет кто в DEL, кто в других лигах Германии. Стараемся поддерживать связи.

- Какие мечты и планы были у вас в то время?

- Кстати сказать, я никогда не задумывался о профессиональном спорте. Я начинал в малюсенькой хоккейной команде, потом гонял в хоккей с мячом, потом перебрался в Германию, и я никогда всерьёз не задумывался, что я стану профессиональным хоккеистом, что я буду зарабатывать хоккеем деньги и смогу жить на них жить. Потому что тот уровень был далёк от профессиональной подготовки. Когда играешь в четвёртой, в третьей, даже во второй лиге - это ещё не говорит о том, что можно выйти на самый высокий уровень. У меня это получилось само собой. Я, честно скажу, никогда не строил никаких планов. Просто мне нравилась игра, я играл и получал удовольствие от неё. Это было как хобби.

- Когда же поняли, что хоккей может стать профессией?

- Позже, когда я ушёл из "Вильгельмсхафена", попал в DEL, в "Айсберен". В это время меня начали приглашать в сборную, и с этого периода начался профессиональный спорт. До этого, хоть я и назывался профессионалом, и получал за свою игру деньги, и неплохие, кстати сказать, я совершенно не задумывался о настоящей карьере.

- Когда поняли, что вы уже не просто русский, живущий в Германии, а русский немец?

- (Задумывается) Я понял это, только когда приехал сюда, в Россию. До этого думал, что я русский. Если я говорю по-немецки, у меня есть русский акцент. Я разговариваю по-русски, дома с родителями, с друзьями и думал, что разговариваю нормально. А когда сюда приехал, понял, что забыл много слов, что мне очень трудно сформулировать мои мысли и на равных объясняться с местными ребятами. Со временем навык возвращается, но всё равно в России я чувствую себя русским не на 100 %. Чувствую, что я сильно изменился и от всех здесь отличаюсь. Получается, что в Германии я для всех русский, даже в сборной, а здесь я для всех - немец.

- Где ваш дом?


- Дом в Германии. Дом там, где семья. Хотя даже, если семья переедет в Россию, всё равно, дом останется там. Потому что у меня там все родные и очень много друзей, которых я давно знаю. Думаю, Германия навсегда останется моим домом.
 
- Последний раз Вы были в сборной на Олимпийских играх-2006. С тех пор Вас почему-то обходили стороной. С чем это связано, на Ваш взгляд?

- Не совсем так. Потом я ещё раз играл за сборную на турнире в Швейцарии. Но сейчас в сборной омолодился состав. Там сейчас много игроков, которых я даже не знаю. Тренер делает ставку на молодых. Это вполне нормально.

- Хотелось бы снова сыграть за сборную?

- Честно сказать, да. У меня был период, когда я в течение лет шести участвовал буквально во всех матчах сборной. И я устал. У меня не было уже мотивации. Я знал, что я всегда буду в составе, что в любом случае поеду на очередной чемпионат мира. Я уже начал шутить на эту тему. Помню, сказал сам себе так в шутку: "Сейчас вот проведу Олимпиаду и, наверное, не буду больше в сборной играть". Зря пошутил - так оно и получилось. И после того, как меня перестали приглашать, я почувствовал, что мне этого очень не хватает, что я ещё не такой уж старый, что ещё бы с удовольствием поиграл. И сейчас я бы с удовольствием сыграл в национальной команде, но мне надо опять по новой доказывать, что я этого достоин. Хотя, думаю, я ещё там сыграю. Меня приглашали в прошлом году на чемпионат мира в Швейцарии. Но я отказался, потому что долго не тренировался и чувствовал, что не смогу помочь сборной.

- В 2003 году Вас задрафтовали "Койоты" из Финикса. Были реальные шансы поехать в НХЛ?


- Трудно сказать. К тому времени мне уже было 23 года, я играл в сборной, неплохо зарабатывал, а пришлось бы начинать с фарм-клуба. Да и Америка мне не особо нравилась как место жительства. Хотя не скрою, что после локаутного сезона мне поступило классное предложение: если я сыграю за основу "Финикса" 20 игр до Нового года, то со мной подпишут односторонний контракт. Я согласился, но меня не хотели отпускать из "Кёльна", а выплачивать компенсацию из своего контракта большого желания не было, поэтому в НХЛ так и не попал.

- А как же мечта всех мальчишек - играть в НХЛ?

- Знаешь, сейчас, оглядываясь на прошлое, я, пожалуй, жалею, что тогда не сделал этот шаг - не поехал и не попробовал свои силы в заокеанской лиге. Не знаю, что бы из этого вышло, но жаль, что даже не попробовал. Но всё что ни делается, делается к лучшему, не так ли? Сейчас мне уже 29 лет, а там делают ставку на молодых, голодных, которым и платить поначалу практически не надо.

- Чего бы хотелось добиться в этом сезоне?

-  Не задумывался об этом. Хотелось бы, чтоб мы выступили не хуже, чем в том году, но, думаю, это будет очень непросто. Хочется и много забивать и много выигрывать. Буду очень стараться. Много забивать?  Это всегда плюс, когда у тебя заканчивается контракт, и возможны какие-то варианты продолжения карьеры. Но больше, чем все остальные награды и достижения, мне бы хотелось, когда-нибудь выиграть главный трофей КХЛ - Кубок Гагарина.
Дата: 28.08.2009

Возможно вас заинтересует

Комментарии 0

Комментариев пока нет