Юшкевич: в СКА разучились выигрывать

  • Allhockey.ru
  • Allhockey.ru
  • 08.03.2007
  • КХЛ
Новости
24 февраля, понедельник
23 февраля, воскресенье
+
Нынешний хоккейный сезон для опытнейшего 35-летнего защитника Дмитрия Юшкевича, увы, уже завершен. Отыграв половину чемпионата просто-напросто с адскими болями в колене, хоккеист был вынужден сделать операцию.Нынешний хоккейный сезон для опытнейшего 35-летнего защитника Дмитрия Юшкевича, увы, уже завершен. Отыграв половину чемпионата просто-напросто с адскими болями в колене, хоккеист был вынужден сделать операцию.
 
Сейчас Дмитрий проходит курс реабилитации в питерской клинике и думает уже исключительно о будущем, которое с Питером и СКА не связывает. В этом нет ничего неожиданного – он всегда такой, Дмитрий Юшкевич: смотрит только вперед. 
 
А вот «исчезновение» Юшкевича из СКА стало для всех неожиданностью. Однако, по пояснению тренеров питерской команды, Дмитрия эта травма мучила чуть ли не с начала сезона. Чтобы узнать природу повреждения и нынешнее самочувствие Дмитрия, мы связались с ним по телефону.
 
– Дмитрий, все были удивлены, что вы не участвовали в матче «Динамо» – СКА, притом что нигде не было никакой информации о вашей травме. Что случилось?! Действительно ли вы завершили этот сезон?
– Да, это, увы, правда, – с неприкрытой грустью в голосе признает Юшкевич, – сезон для меня действительно закончился.
 
– Все случилось так неожиданно?
– Да как вам сказать – «неожиданно»… Еще в конце сентября – начале октября я почувствовал дискомфорт в колене. Учитывая, что сезон только начался, я не стал придавать этому особого значения и, чтобы заглушить боль, принимал обезболивающие противовоспалительные таблетки. Так продолжалось три месяца, и меня уже начали беспокоить печень и почки. Оказалось, что эти таблетки можно принимать не более 1–2 недель, а у меня-то было несколько месяцев. Так я перестал их пить. Но без таблеток мне стало просто невыносимо. Я не мог заснуть, в 6–7 утра просыпался от боли и больше не ложился. Ужасно себя чувствовал. Совершенно ужасно.
 
– А в команде знали об этом?
– Да. И ребята, и тренеры, и врачи. Все видели и спрашивали, что случилось. Очень редко бывало, что я даже пропускал тренировки, чтобы не нагружать ногу.
 
– Почему же вы сразу не решили оперироваться?
– В конце октября я сделал снимки и проконсультировался с доктором. Он сказал мне: играй, пока можешь... Понимаете, тогда СКА находился не в лучшем положении. Команда попала в яму. Это было как раз в тот момент, когда произошла смена тренеров. Мы разговаривали с руководством и приняли решение, что пока я могу, буду помогать команде. Я сам очень хотел помочь и СКА, и новому тренеру. Хотя после того как уволили Бориса Петровича, я уже хотел делать операцию, потому что уже тогда не тянул на тот уровень, на котором всегда выступал. Я это знал. Но тогда у команды не все складывалось, и я понял, что если уйду в такой момент, то кто-то расценит это, как будто я сбежал, «кинул» команду. Да-да, все бы подумали, что я просто струсил и убежал. Я привык всегда играть в командах-лидерах, а тут 13–14 место, неурядицы всякие...

ВСЕ ХОРОШО, НО ТАНЦЕВАТЬ ПОКА РАНО
 
– Когда же вы поняли, что больше не можете? Ведь в итоге вы сами приняли решение?
– Нога болела постоянно, и все сильнее. Играть становилось тяжело, и я понял, что уже не могу выступать на хорошем уровне. И руководство клуба заметило, что я мучаюсь. Я тоже понял, что для продолжения хоккейной карьеры вообще мне нужно сделать операцию в этом году. Руководство сказало, что раз у меня проблема с коленом, я не могу выполнять ту работу, на которую меня взяли, то лучше сделать операцию, потому что в команде есть здоровые хоккеисты, которые могут играть. Ребята были в курсе ситуации и всё прекрасно понимали. Знаете, это же не я сказал, что не буду играть. Для меня это очень важно. Мне предложили сделать операцию, и я согласился, потому что не привык занимать чье-то место. Сначала был смысл терпеть ради команды, но потом я СКА уже не мог помочь.
 
– Да и вам карьеру тоже надо продолжать...
– Вот именно. Я просто реально оценивал ситуацию. Да и мне, знаете... Никогда ведь не хочется опускаться ниже уровня, которого когда-то добился... Всегда очень неудобно, когда ты догоняешь, догоняешь. Причем ты ведь сам знаешь, почему. Если бы проблема была в том, что я мало тренируюсь, то я бы стал больше времени уделять подготовке. А так я все делал, что от меня зависело, но лучше не становилось.
 
– Вы решили делать операцию в России, а не в Америке или Европе, как поступает большинство наших спортсменов. Почему?
– Наш вратарь Максим Соколов порекомендовал мне российскую клинику. Ему там два или три раза колено оперировали. Снимки колена я сделал еще в конце октября, и доктор команды направил меня к доктору, у которого Максим делал операцию. Потом уже, когда подошло время мне оперироваться, Максим очень рекомендовал мне именно эту клинику и этого доктора, потому что был уверен в них. После операции мне, кстати, Максим одним из первых позвонил, спросил, как дела, и просил передать привет этому доктору.
 
– У вас с Максимом травмы были одинаковые?
– Нет, абсолютно разные. Максим почти сразу после операции стал играть, а у меня ничего подобного не случилось. У меня же сначала по снимкам было видно, что не в очень хорошей форме крестообразные связки, а потом оказалось, что они в порядке. Дело же в другом. Еще в 18 лет мне полностью удалили мениск из этого колена. И сегодняшняя травма, которую я получил в этом году, – долгий процесс, как бы осложнения от того, что у меня в колене нет мениска. То есть все эти годы я играл, и все было нормально, а тут произошло резкое обострение. Сначала думали, что не в очень хорошей форме находятся крестообразные связки. Но потом доктор сказал, что связки у меня как раз рабочие.

ЕСЛИ С НОГОЙ ПОРЯДОК, ТО МОЖНО И В НХЛ
 
– Тем временем сейчас в чемпионате самое интересное начнется. Плей-офф, от которого многое зависит для СКА, регулярный чемпионат проведшего, прямо скажем, так себе...
– Вот именно, плей-офф скоро, а у меня вынужденная пауза. Сейчас уже нервы даже сдают (вздыхает). Я профессиональный хоккеист, а тут такое. Очень тяжело без хоккея. Сижу дома как волк, один.
 
–А как же родные, друзья?
– Жена, конечно, очень помогает. А так у меня в Питере друзей особо нет, только ребята из команды иногда приходят. Сначала, сразу после операции, вся команда мне звонила, а сейчас игры через день, и ребятам тоже некогда, понимаю. Сережа Гусев, Саша Дроздецкий только часто звонят. Поэтому, как только будет можно, я хочу вернуться в Ярославль. У меня там друзей очень много, и мама может из Череповца в любое время приехать. Да и в Ярославле, в «Локомотиве», мне всегда все условия создавали.
 
– Когда планируете переехать?
– Доктор сказал, что месяц нужно еще побыть в Питере – и вообще, и чтобы клинику посещать для реабилитации. А потом я уже смогу переехать. Сам понимаю, что спешить нельзя. Для меня главное – восстановиться. Можно сказать, что уже сейчас я готовлюсь к следующему сезону.
 
– Дмитрий, а насколько реально ли после реабилитации от такой травмы играть на том высоком уровне, на каком вас привыкли видеть?
– Если я не смогу играть на своем уровне, то лучше закончить тогда карьеру. Так считаю. Но я говорил с доктором и надеюсь на лучшее. Напишите, в общем, так: с хоккеем Юшкевич заканчивать не собирается, и вообще, на следующий сезон в НХЛ поедет.
 
– Действительно, чего мелочиться...
– Вот именно! (Смеется.) Если все с ногой хорошо будет, так можно и в НХЛ поиграть еще. Мы знаем много примеров, когда за океаном играют и после 40. В НХЛ вообще действует принцип – старый конь борозды не портит. На таких игроков там равняются. Опытные игроки служат примером молодым, ориентиром, на который можно равняться. А у нас принцип – если старый, то и до свидания. У нас в суперлиге Сергей Бердников, который играет в Новокузнецке, из таких ребят. Если бы я был тренером, то хотел бы, чтобы он был в моей команде. Возможно, он бы не забивал много голов, но своим отношением к спорту он был бы примером для молодых ребят.

В СКА УЖЕ ВРЯД ЛИ ВЕРНУСЬ
 
– Дмитрий, у вас уже было время, чтобы проанализировать этот сезон в СКА. Почему у команды, на которую многие ставили, не получается оправдать ожидания?
– Тут такие карусели были! И с тренерским составом, и не только. Было много слухов, что Бориса Петровича убирают. И потом, ведь команда последние годы всегда находилась во второй десятке суперлиги. Очень тяжело поменять психологию игроков. Костяк той команды остался. И когда ты приходишь, то, конечно, хочешь добиться хороших результатов, поднять команду наверх. Но это болото засасывает и игроков более высокого уровня.
 
– Вы, так понимаю, о какой-то психологии, наверное, сейчас говорите?
– Да. Психология такая, что игрок уже привык проигрывать, и он знает, что нужно делать, когда команда проигрывает. Но вот не знает, что нужно для победы, понимаете? И сам постепенно привыкаешь к роли догоняющего и постепенно деградируешь. Я думаю, что с нашей командой именно это и произошло. Мы 2–3 года находились на 13-м месте, научились проигрывать и разучились выигрывать. Нас засосало в это болото.
 
– А с приходом Юрия Леонова ситуация хоть как-то изменилась?
– На мой взгляд, да. Команда стала показывать более атакующий хоккей. Не спорю, есть проблемы в обороне, во вратарской линии, но именно в атакующий хоккей команда играет на высоком уровне. И случилось это все именно с приходом нового главного тренера. Если посмотреть на тренировки, которые проводит Леонов, то видно, что вся работа нацелена на ворота соперника. В начале сезона мы очень плохо играли в атаке и мало забивали. Но именно этот тренерский штаб сделал хоккей СКА атакующим, созидательным, веселым.
 
– Тем не менее серьезного продвижения СКА по турнирной таблице мы пока не увидели. Наверное, новому тренеру просто нужно больше времени?
– Именно. Для того чтобы привить команде свою систему, свое видение хоккея, порой даже года не хватает. За короткий промежуток времени очень сложно что-то поменять. Я так понимаю, что когда Леонов пришел в команду, многие игроки уже опустили руки. А теперь многие ребята говорят, что стало всё удаваться и они начали получать удовольствие от хоккея. Но это очень мало времени прошло, заметьте. А как я сказал, это болото – оно засасывает, и из него сложно выбраться. Тут главное – психологию игроков поменять. В принципе, я думаю, команда на правильном пути.
 
– Как вы считаете, этот сезон для СКА сейчас окончательно потерян?
– Возможно, я обманываю сам себя, потому что еще не могу смотреть на команду со стороны. Но почему-то мне хочется верить, что СКА будет командой, которая удивит всех в плей-офф. Там очень многое будет зависеть от вратарей. После травмы Прусека в СКА все надежды перешли на Максима Соколова. Да, он начал чемпионат неудачно, но Максим – тот человек, который пашет с утра до вечера. А я просто верю в людей, которые работают. Даже если когда не получается, но человек работает над собой, то этот труд себя окупает. Если Максим будет пропускать не больше двух шайб за игру, СКА – команда очень быстрая в атаке – может забить 3–4 гола. Я более чем уверен, что именно СКА будет командой-сюрпризом в плей-офф.
 
– Я знаю, что контракт со СКА у вас был на один сезон. Вы разговаривали с руководством команды о его продлении?
– Смысла не было. После такого неудачного сезона. На старте мы даже не думали, что команда так будет играть. Все расценивали нас как одних из претендентов на медали. Но... Не получилось показать то, на что мы способны. Что касается меня, то я на своем уровне точно не отыграл. Поэтому в СКА я уже вряд ли вернусь.
 
– А где бы вы хотели играть?
– Если честно, то хотел бы вернуться домой... (Пауза.) В Череповец. Но это будет полностью зависеть от руководства хоккейного клуба «Северсталь».
 
– Почему именно в Череповец? Подумываете дома закончить карьеру?
– (После паузы.) Я помню, как пришел из Ярославля в Череповец – свой родной город, откуда я уехал в 15 лет, и получил огромную поддержку от болельщиков, любого человека в городе или работающего во дворце. Такой поддержки я не встречал нигде за свою карьеру. Поэтому я очень сильно от Череповца зарядился энергией. Говорят, что там плохая атмосфера, комбинат дымит, а я, видимо, зарядился воздухом родины. Я получил большую уверенность и в следующем сезоне отыграл в «Магнитке» на очень высоком уровне. Поэтому сейчас мне бы очень хотелось вернуться именно в Череповец, домой. Я не говорю о том, чтобы завершить там карьеру, а просто хочу поиграть для зрителей, которые любили меня и, надеюсь, до сих пор любят и помнят.
 
– А в Америку, проведать детей, не собираетесь?
– В Америку я сейчас уже не поеду. Мне главное – восстановиться, чтобы нога была здорова и я смог бы реально заниматься хоккеем на том же уровне, что раньше. Весной планирую слетать за детьми в Америку и вместе съездить на отдых в Европу на несколько недель. А потом вернусь в Россию и буду готовиться к следующему сезону. Не могу я без хоккея. Это моя жизнь. 
Дата: 08.03.2007

Возможно вас заинтересует

Комментарии 0

Комментариев пока нет