Андрей Николишин: мечтаю выиграть Олимпийские Игры!

Новости
28 февраля, пятница
27 февраля, четверг
+
Андрей Николишин - один из самый известных и харизматичных российских хоккеистов. Чемпион мира, призёр Олимпийских Игр, финалист Кубка Стэнли и настоящий капитан "Трактора". Андрей Николишин в рубрике "Крупный план" на Allhockey.Ru.

- Вы родом из Воркуты. Можете рассказать про свой родной город?

- Ну тогда мы закончим очень и очень небыстро. Я могу много и долго о ней рассказывать. Знаешь, как про Воркуту говорят? "Столица мира" – так называют свой город воркутинцы. Основана в 1943 году. Там нашли уголь, и город возводили заключенные, репрессированные, немцы. И одним из строителей города был мой отец, которому дали 25 лет лагерей. Заполярный город, забытый Богом уголок, воспетый во всех бардовских блатных песнях.

- Ещё город славится своими холодами?

- Я помню, как катался на улице в 50-градусный мороз. Не знаю, кто может таким похвастаться. А я вот могу.

- Помните, когда впервые стали на коньки?

- Конечно, помню, прекрасно помню. Это ещё и не так давно было, в хоккей я пришёл в 12 лет. У нас просто и играть особо больше не во что – только хоккей и футбол на снегу. Хотя я утрирую, в Воркуте очень хорошая школа волейбола, я им долго занимался. Но тогда во дворец пионеров пришёл тренер-энтузиаст, собрал команду мальчишек и стал обучать хоккею. Я стал заниматься, понравилось.

- Почему в итоге победил хоккей, а не волейбол?

- Выбор стоял между двумя видами спорта. Даже не знаю почему, но хоккей перевесил… Скорее всего, из-за тренера, которому я благодарен по сей день за всё то, что он для меня сделал. До сих пор созваниваемся с ним, общаемся, дружим.

- Так расскажите о своём первом тренере.


- Богатырёв Виктор Васильевич. Сейчас работает главным тренером ХК "Белгород". Ему как раз на днях исполнилось 48 лет. Тренером он стал молодым пацаном в 22 года, институт ещё не закончил. Родом из Воркуты, сам играл, подавал большие надежды, приехал в киевский "Сокол", но получил серьёзную травму спины и пришлось завершить карьеру игрока. Вот он пошёл по тренерскому пути и преуспел в этом. А сейчас я понимаю, что такое в 22 года тренировать детей на сорокаградусном морозе. Вместе с нами приходил, чистил коробку, заливал лёд.

- И каково было возвращаться домой после тренировок зимой, в мороз?

- Нормально. Для детей Севера это в порядке вещей. Сейчас смотришь как на что-то сверхъестественное, а тогда мы об этом даже не задумались. Тренировки были в шесть утра. Приходили по два часа чистили лёд, заливали. На десять минут выбегали кататься и потом бегом в раздевалку греться. Самое главное, тогда было большое желание.

- Вы рассказывали о том, как шли на тренировку, а вас забрали в милицию.

- Как раз в шесть утра была тренировка. Если были на Сервере, вы знаете, что такое полярная ночь. Это полгода тьмы. А в шесть часов утра – глаза выколи. Конечно, если идёт мальчишка с тремя сумками – то какие могут быть мысли у милиционеров? Вот меня и забрали.

- Давно уже не были дома?

- 21 год назад из Воркуты уехал. Всё поменялось. Уже нет таких морозов, оттепель идёт. Но всё равно холодно. У меня там остались друзья, по мере возможности приезжаю, но не всегда получается. Должен был в декабрьский перерыв поехать, потому что там ежегодно проводится детский турнир моего имени. Но в связи с кризисом его перенесли на весну.

- То, что хоккей может стать вашей будущей профессией, даже не думали? 

- Да вы что! В Советском Союзе не было такой профессии - хоккеист. Были только "звёзды" Харламов, Петров, Михайлов, Крутов, Ларионов, Макаров. Раньше по Первому каналу хоккейный трансляции были самыми популярными передачами. Поэтому все знали, все любили этих "звёзд" и мечтали быть на них похожими.

- И Вы тоже?

- Я не исключение, как обычный мальчишка.

- А кто из "звёзд" симпатизировал больше всего?

- Мне очень нравился Сергей Макаров. И посчастливилось узнать его, даже играть с ним в одной тройке. В прошлом году я был приглашён на празднование его 50-летия, только попасть не получилось. Мы с Сергеем Михайловичем в очень хороших, добрых отношениях и рады встречи друг с другом.

- Как Вы попали в Москву, в "Динамо"?

- Мы играли по "Золотой шайбе" на зональных соревнованиях в Пензе и представителем от ЦК ВЛКСМ, под их эгидой проходили соревнования, был Александр Иванович Мальцев. Он был тогда на турнире. Мы выиграли этот турнир, я стал лучшим нападающим и бомбардиром. И Мальцев пригласил меня в московское "Динамо".

- И без раздумий согласились?

- Что значит "без раздумий"? Для провинциального мальчишки приглашение из дворового хоккея, из "Золотой шайбы" в московское "Динамо" даже не знаю с чем сравнимо! С получением Нобелевской премии, наверное. Даже разговора о том, чтобы поехать или не поехать, не было.

- Трудно было первое время в Москве?

- Да, конечно. Если бы мне было двадцать лет и я был состоявшимся человеком - было бы легче. А мне 14 лет, я ещё пацан. Школа, родные и близкие, друзья - все остались в Воркуте. Уже надо жить, работать и добиваться своей цели. Но таких как я было много. Каспарайтис, Бульин, Ковалёв - мы все жили в одном общежитии. Общались, взрослели и шли дальше к своей цели. Мы все были одержимы одной целью.

- Вы всё ещё дружите?

- Дружбой это не назвать. Но встречаемся, общаемся, разговариваем. И очень уважительно  друг к другу относимся, потому что мы знаем, откуда вышли, чего хлебнули, чего достигли.

- Андрей Назаров часто вспоминает "Динамо" начало 90-х годов как самую лучшую команду в его жизни.


- Всё правильно. Это действительно был коллектив единомышленников. Как бы вам объяснить… Мы были одержимы одной целью. Все одного возраста. Нас это сплачивало. И на моей памяти больше такой команды и не было. 

- Говорят, вы практически не получали денег.

- Почему практически? Мы их вообще не получали. Играли за идею, за имя, за своё будущее. Но тогда мы этого ещё не понимали. Получали удовольствие, кайф от того, что мы играем в хоккей, играем в "Динамо". Мы в то время о деньгах и не думали.

- Какие воспоминания остались от работы с Петром Ильичом Воробьёвым?


- Он меня в своё время взял на молодёжный чемпионат мира, многое дал в плане хоккея. Хотя Воробьёв сегодняшний и нынешний - это две большие разницы. Людям свойственно меняться.

- Вообще девяностые годы какими остались в памяти?

- Шальные годы. Тогда рушился СССР и создавалась Россия. Бандитизм и прочие и прочие. "Динамо" - единственный клуб, который выжил в те времена и остался на хорошем счету. Из "Динамо" в то время каждый год уезжали по пятнадцать человек, но, тем не менее, команда оставалась флагманом российского хоккея… Денег не было – однозначно. И неоткуда их было брать – во всей стране денег не было. По карточкам жили.

- А хоккеисты?

- Процентов 80 команды калымили, извозом занимались, брались за любую работу. Кормить надо было и себя и семью.

- И Вы тоже?

- И я. Тоже калымил на машине. Хотя со временем в хоккей стала приходить стабильность. У нас коммерческим директором был Валерий Павлинович Шанцев, сейчас губернатор Нижегородской области. С его приходом у нас в клубе более менее появились, скажем так, социальные блага. Нам стали выдавать квартиры, можно было получить машины. Пусть и не было сумасшедших денег. Почему в "Динамо" играли? Не для кого ни секрет – армия. "Динамо" привлекало своими социальными благами. В основном, конечно, армией. Все мы служили - я, Назаров, Каспарайтис. В части были.

- Потом Вы уехали за океан?


- В 1994 году. Поставили на драфт. Нас всех тогда поставили: Назарова, Яшина, Гончара, Бульина, Жамнова, Карповцева, Якубова, Шталенкова  и других. И многие уехали. Мне предложили контракт, договорились - и ударили по рукам. "Динамо" получило за меня компенсацию. За счёт чего команда ещё существовала: каждый год за границу уезжали по 10-15 человек, и клуб получал за них компенсацию. На неё и жили те ребята, которые оставались в России.

- Вы лично, за чем ехали в НХЛ?

-За игрой. Конечно, за игрой. Причём всегда. Я в Челябинск приехал из-за игры.

- Не боялись переезда за границу? В другую страну, лигу.

-На тот момент Фетисов, Ларионов, Макаров, Сашка Могильный уже проложили тропу. У нас уже была информация, мы знали, что и как, что такое НХЛ. А поехать туда – поехать в хоккейную Мекку. Если ты хочешь играть на самом высоком уровне, то надо туда стремится. А бытовые проблемы… они у всех всегда есть и будут.

- Каково было первое время в Америке? Язык, быт… совершенно другая страна.

- Тяжело? Даже не обсуждается – было всё ново. Родился ребёнок и познаёт мир – тоже самое. У нас ничего даже близко похожего нет.

- И что Вас так там удивило?

- Шокировала свобода. То есть каждый делает то, что хочет. Человек свободен в своих решениях, своих действиях, в мировоззрении. А здесь всё делалась за нас – начиная от жилищно-бытовых проблем, заканчивая тренировочным процессом. Здесь мы живём на сборах, на базах, с тренером, с методистом. А там ты полностью представлен сам себе. Это и есть профессионализм: ты должен уметь во время лечь спать, правильно питаться, готовить и тренировать себя и многое другое. Есть два часа тренировки, которые должен выдавать на-гора, а остальное время предназначен сам себе.

- Какое главное отличие России от Америки?

- Там свободная страна. Ты предоставлен сам себе. А здесь за тебя кто-то постоянно решает. Американцы свободные люди, они мыслят свободно. Кто, что хочет, тот так и думает, говорит, делает. У нас стадный менталитет. Один сказал, все поддержали. Партия сказала: "Надо", все ответили: "Есть!".

- Андрей Назаров в своих интервью называет НХЛ "джунгли". Так и есть?

- Ты приехал туда занимать чьё-то место, а на это место претендуют пятьсот человек. И ты должен доказать всем, что ты лучший. НХЛ – джунгли. Он совершенно прав.

- И вы столкнулись с этими "джунглями"?

- Естественно. Как и любой другой хоккеист. Понятно, если тебя выбрали, значит, ты чего-то уже стоишь. Раз тебе дали шанс, значит, на тебя рассчитывают. Нужно было выходить и биться.

- И какие впечатления остались от одиннадцати лет в НХЛ?


- Самые положительные. Прошёл огромную школу хоккея, школу побед, выживания.

- Вы ещё в прошлом сезоне хотели отправиться за океан.

- Было несколько предложений, но не срослось.

- И возможно, что Вы туда вернётесь?

- Я думаю, уже вряд ли. Шанс вернуться туда очень маленький.

- А хотелось поиграть там ещё?

- Всегда хочется. Там интересно. Другое отношение к хоккею, другие эмоции, болельщики… Бескомпромиссность и жажда победы. К сожалению, у нас пока такого ещё нет.

- Сейчас все говорят об КХЛ, которая готова, если не сравняться, но хотя бы приблизиться к НХЛ.

-Я искренне на это надеюсь. КХЛ создана только первый год, а там десятилетиями всё строилось. Там двадцатитысячные стадионы заполняются полностью, аншлаги десять лет подряд. Для обычного человека, который никогда не видел, что такое НХЛ, невозможно это объяснить. КХЛ и НХЛ пока не сопоставимы. То, что делает КХЛ - это правильно и здорово, но дойти до такого уровня – будет очень и очень сложно. Мы радуемся - у нас в Челябинске построили стадион на семь с половиной тысяч. Классно, здорово. А там такие стадионы были 50 лет назад. В Америке хоккей – индустрия бизнеса. Люди зарабатывают на хоккее, а у нас это всё только в планах.

- И как это играть перед двадцатью тысячами зрителей?

- Эти двадцать тысяч ещё и чем-то машут, кричат, скандирую, свистят. Непередаваемо. Надо быть там. Хотя я скажу, наши болельщики тоже не тихие, но здесь три с половиной, а там двадцать. Почувствуйте разницу.

- В Канаде особое отношение к хоккею?

- Канада, конечно, неподражаема в плане хоккея. Как болеют в Канаде – не болеют нигде. Я только туда приехал, никому не знакомый мальчишка, иду по Монреалю, ко мне подходят люди и просят автограф. Ты ещё не приехал, а они уже знают, где ты будешь. Хоккеист после игры, тренировки домой доехать не может. У него около двери по двадцать человек стоят, только чтобы увидеть его. Люди бредят хоккеем. Канада – это нечто. Безумные почести хоккею.

- Игры за сборную – самое большое впечатление в карьере?

- Когда выигрывали – да. Хотя проигранные матчи тоже оставляют большое впечатление. Тот же чемпионат мира 2000 года. Чемпионат мира 1993 года, Олимпиада в Солт-Лейк-Сити, Олимпиада в Лиллехаммере, Кубок Мира 1996 года - каждый турнир оставил своё неизгладимое впечатление… "Золото" на чемпионате мира на самой заре карьеры. "Бронза" на Олимпийских Играх с драматическим полуфинальным матчем с американцами. В Финляндии травму получил, из-за которой выбыл на восемь месяцев.

- Россия не могла выиграть чемпионат мира в течение 15 лет. Как Вы думаете, почему?

- А с чего мы должны были побеждать? Если нет ни катков, ни школ, ни финансирования, ничего нет. Когда худо-бедно встали на ноги – в экономическом, финансовом и хоккейном плане – пошли победы.

- Но в сборной всегда хватало талантов и звёздных игроков. Например, звёздная команда на чемпионате мира в Петербурге…


- Не было там звездной команды, там были звёздные игроки. Команды не было. А побеждает всегда не игрок, а команда. Виноваты были где-то игроки, где-то функционеры…  Понимаете, сборная – это огромная машина, которую нужно направить на достижение одной цели. У нас этого не было. 

- Как и любой хоккеист, Вы, конечно, мечтали об олимпийском "золоте". Жалеете, что не сложилось?


- Мечты остались. Надеюсь, может быть, они и осуществятся. Какие наши годы? Ещё поиграем и, может быть, олимпийское "золото" выиграем.

- Есть ещё желание поиграть за сборную?

- Конечно. Как и у любого хоккеиста. Если нет желания – так и нечего в хоккее делать.

- Следили за молодёжным чемпионатом мира?

- С Алистратовым общался, переписывался. Мы все в команде переживали. Кто-то даже смотрел ночью. Мы же в одном котле варимся, одну кашу едим - нам всё интересно. Переживаем, радуемся и расстраиваемся за ребят.

- Много говорят о "канадском проклятье". Почему наша молодёжь из года в год проигрывает канадцам?


- В своё время мы постоянно обыгрывали канадцев на чемпионатах мира. И они полностью пересмотрели всю подготовку молодёжных и юниорских сборных. У них сейчас совсем по-другому проходят чемпионат, подготовка и многое другое. В Канаде есть и методические центры и центры подготовки, обучения тренеров, где их учат специально работать с детьми. Там очень многое ставится на карту. Поэтому они и выигрывают, пять лет подряд. За последние пятнадцать лет канадцы раз десять выигрывали молодёжный чемпионат, отсюда у них столько сильных игроков. Всё меньше европейцев играет в НХЛ, потому что канадский хоккей сильно вырос. Просто так, на ровном месте, ничего не происходит. Причиной побед всегда является большая работа.

- Несколько лет назад Вы не могли представить, что Вашим тренером станет Андрей Назаров?


- Конечно! А кто знал?

- И как изменился Назаров, став тренером?

- Понимаете, одно дело игрок, а другое тренер. Я его не знал как тренера, он сам себя как тренер не знал. Он работает пока только второй год. Молодой, набирается опыта, делает ошибки и большие шаги вперёд. Кто не ошибается, тот ничего не добивается. Что мне импонирует – у Назарова психология современного человека, современного хоккеиста. Он ещё совсем недавно был в шкуре игрока, понимает многие вещи изнутри. Пускай его захлёстывают эмоции - это нормальное явление. Он учится вместе с командой. Мы с ним вместе ошибаемся и идём к победам. И это хорошо. Назаров пришёл не со своим, с готовым, а познаёт всё с командой. Честь ему и хвала, при нём "Трактор" делается поступательные шаги вверх. Команда потихонечку, потихонечку, но ползёт в гору.

- Так в Челябинск Вы приехали за игрой?

- Кто-то едет за деньгами, кто за славой или чем-то другим. У меня всё это есть, и я хочу получать удовольствие от хоккея. Получать удовольствие, выигрывать, реализоваться, помочь кому-то реализовать себя. Помочь тому же Назарову как тренеру. Он мне помогает, я ему. К тому же Челябинск для меня, как и для всего российского и мирового хоккея, является кузницей талантов. Мне было интересно поиграть здесь. И если у меня что-то получается, то я очень рад.

- Вы заключили с "Трактором" контракт ещё на два года. Понравился город, команда?

- У меня контракт на этот год и на следующий. А дальше видно будет. Не хочется загадывать. Есть сегодняшний день – им мы и живём. Здесь меня всё устраивает, всё нравится. Мне нужна эта команда, и я чувствую, что я ей нужен. Так что – это взаимно.

- Теперь к Вам в Челябинске присоединилась семья.

- Другого варианта быть не может - где я, там и семья. В прошлом году я приехал сюда всего на три месяца и не было смысла сдёргивать детей посреди учебного года. А теперь они здесь с сентября в школе - и в обычной и в хоккейной. Такова жизнь хоккеиста, в чём-то кочевая. В своё время поехали в Америку, там по городам ездили. Но мы всегда вместе.  

- Можете назвать какие-то лучшие, самые запоминающиеся матчи в карьере?

- Они ещё впереди.

- Чтобы Вы ещё хотели выиграть в хоккее, чего достичь?


- Всё, что только можно на свете хочу выиграть! Начиная от завтрашней игры, кончая Олимпийскими играми. Всё хочу выиграть.

- Если бы стали не хоккеистом, тогда кем?

- Космонавтом. Любой мальчишка мечтал стать космонавтом, и я не исключение. И, может быть, сейчас кружил бы где-нибудь на орбите.

- А тренером себя видите?

- Я пробовал тренировать детей, лагеря устраивал. Мне интересно. Но сейчас сложно об этом говорить. А там посмотрим.

- Чем вы предпочитаете заниматься в свободное от хоккея время?

- Я очень люблю заниматься с детьми. Всем, чем угодно, начиная от снежков.

- Вы же на пианино учитесь играть? Как успехи?

-Учусь. Могу "Мурку" сбацать. Вот (показывает на перебинтованную руку) – все мои успехи. Не до пианино сейчас. График игр очень тяжёлый, просто чисто физически ничем больше не успеваешь заниматься. Станет немного посвободнее – продолжим занятия.

- Есть мечты, которые бы очень хотелось воплотить?

-Есть мечты и желания, и я думаю, они осуществиться. Мечты… их столько! Дай бог, жизни хватило, чтобы всё исполнить. И будем их обязательно воплощать в реальность!
Дата: 16.01.2009

Возможно вас заинтересует

Комментарии 0

Комментариев пока нет