"Кубок Канады-87 - лучший хоккей в моей жизни..."

Новости
27 февраля, четверг
26 февраля, среда
+
Нынешний уходящий год был отмечен историческим событием - первой с 1991 года встречей клубов НХЛ и России, названной Кубком Виктории. Вспомнить былые легендарные игры и противостояния 80-х годов мы решили в беседе с одним из непосредственных участников, членом легендарной сборной СССР и ЦСКА Андреем Хомутовым.

Сразу стоит отметить, что разговор с Андреем Хомутовым происходил до того, как "Сибирь" проиграла дома тольяттинской "Ладе" и хабаровскому "Амуру", а Хомутов был отправлен в отставку с поста главного тренера новосибирского клуба.

- Андрей Валентинович, вы помните свой первый матч за сборную СССР в 1980-м году на турнире газеты "Известия"?

- Конечно, этот день мне не забыть никогда. Я всегда жил этой мечтой, играть в ЦСКА и сборной страны, и, что примечательно, ещё в августе 80-го я не был даже игроком основы армейского клуба. Но затем эти в эти два-три месяца игра пошла, я почувствовал уверенность, внутреннюю силу, стало очень нравиться играть. Я уже даже не помню, какой был счёт в том матче (10:0, наша команда выиграла у финнов - прим. AllHockey.Ru), но когда ехали  в автобусе с базы на стадион, помню, что эмоции перехлёстывали.

- С кем начинали играть в сборной?

- Поначалу выходил в четвёртой тройке с Сашей Скворцовым из Нижнего и Виктором Жлуктовым. В ЦСКА играл с Петровым и Харламовым.

- За год игры в армейском клубе вы выросли до твёрдого игрока сборной и поехали на Кубок Канады-1981…

- Да нет, вряд ли я к тому моменту был твёрдым игроком сборной. Я и сам не до конца понимаю, почему Тихонов взял меня на этот турнир. Видимо, чтобы я набрался опыта. До этого я очень неплохо выступил на чемпионате мира в Швеции, и, наверное, этим заслужил вызов на Кубок Канады.

- Не страшно было ехать?

- Нет, страха не было. Было волнение.

- У канадцев в тот период происходила смена поколений. Старая гвардия во главе с Лефлером, Босси и прочими сходила со сцены, а пришла молодёжь во главе с Уэйном Гретцки и Рэем Бурком. В то время, наверное, было не так много информации о сопернике. Вы представляли, что за команда будет играть против вас?

- Этих игроков мы все знали и видели, и прекрасно понимали, что нам придётся тяжело, к тому же мы играем в Канаде против хозяев. У них была очень сильная сборная, недаром они обыграли нас предварительном матче на групповом этапе.

- А что случилось в финале, который мы так феерично выиграли со счётом 8:1?

- Думаю, мы подошли к финалу намного лучше готовыми физически, чем соперник. Но если отвлечься от счёта, то два периода была равная игра, канадцы сникли только после четвёртой шайбы, а мы наоборот, полетели.

- Политизированность, идеологическая накачка к тому моменту уже спала?

- Да, большой напряжённости не было. К тому моменту, после суперсерии-72 уже много наших команд выезжало туда, так что такого ажиотажа не было, холодной войны не ощущалось.

- А какими были ваши личные впечатления, что больше всего запомнилось?

- Очень понравилась организация турнира. Всё для игроков, для команд, постоянное внимание прессы и болельщиков. Для меня это был праздник: все настроены на хоккей, и зрители, и журналисты говорят только о хоккее.

- Чувствовалось, что хоккей в Канаде - это почти религия?

- Сто процентов, это всегда ощущается. Хоккей там - спорт номер один, это без вопросов.

- Вы были тогда в сборной одним из самых молодых. Какое-то давление со стороны ветеранов чувствовалось?

- Нет, никогда никакого давления я не ощущал. Наоборот, постоянно поддерживали, и я за это им очень благодарен.

- После такого удачного дебюта в сборной СССР у вас последовал спад, и на Кубок Канады-84 вас не взяли…

- Действительно, потом наступил какой-то спад, и сезон 82/83 у меня не получился. Возможно, сказалось то давление, устал психологически, и то время у меня немножко выпало. К тому времени в нашей сборной тоже началась смена поколений, и после Олимпиады в Сараево появилась наша тройка с Быковым и Каменским.

- Какое-то соперничество, конкуренция со звеном Ларионова была?


- Нет, никакой конкуренции никогда не было. Было первое звено, которое тащило на себе весь груз всех турниров, кубков, чемпионатов, Олимпиад, они забивали большинство голов. А мы, вторая, третья, четвёртая тройка, уже просто выходили как работяги, которые делали своё дело. Забивали, конечно, тоже, но в основном груз результативности с 81-года был за первым звеном, мы просто их поддерживали.

- А как же чисто спортивное соперничество? Вам не хотелось выйти в первой тройке?

- Я не думаю, что у нас было это соперничество, ведь мы играли вместе и в сборной, и в клубе. Разбивать первое звено, в котором люди понимали друг друга до малейших нюансов, смысла не было никакого.

- Фетисов и Касатонов стали неотъемлемой частью первой пятёрки сборной. А почему тренеры не смогли прикрепить к вашей тройке нападения свою пару защитников?

- С нами достаточно часто играли пары Стельнов - Стариков и Стельнов - Гусаров. В то же время, отправлять к нам в пятёрку, допустим, тех же Фетисова с Касатоновым, которые были так сыграны в первом звене, было абсолютно не нужно,  у них было своё, отлично взаимодействующее сочетание.

- К Кубку Канады 1987 года года ваша тройка была уже вторым звеном сборной. Это накладывало дополнительную ответственность?

- Конечно, требовалось выполнить свою определённую задачу, и я думаю, что этот турнир мы сыграли неплохо.

- Кубок Канады-87 многие болельщики и специалисты считают одним из самых лучших турниров в истории игры, потому что сошлись два золотых поколения: поколение Гретцки и Лемье у канадцев, и наше легендарное первое звено Макаров - Ларионов - Крутов. Вы согласны с такой оценкой?


- Да, действительно, эти игры лично мне никогда не забыть, я сам часто их пересматриваю. Счета 6:5 во всех трёх финальных матчах, две игры с овертаймами - это настоящий праздник атакующего хоккея. Непонятно даже, откуда брались силы, потому что было много много матчей сыграно до этого. Всё было на таких эмоциях, что даже болельщики удивлялись и не могли поверить, что это последние игры турнира. Я играл на разных турнирах, но эти три финальных матча были действительно праздником. Это были лучшие игры в моей карьере.

- Не было желания остаться и сыграть ещё один матч?

- Конечно, хотелось. Последняя игра, хоть мы и уступили, была равной. Очень обидно было, что мы проиграли турнир, но после матча нас все поздравляли. Для игроков это тоже было праздником.

- По вашим личным ощущениям, какая канадская команда была сильнее - 1981 года со старыми зубрами или 1987 с молодыми звёздами?


- Между этими турнирами прошло шесть лет, и за это время канадский хоккей очень сильно изменился. Пришли молодые ребята - Лемье, Гретцки, Мессье, Бурк - сплошные будущие звёзды. Они играли больше в европейский, комбинационный хоккей, а в 1981-м году Канада демонстрировала более жёсткую, силовую игру. Даже правила изменились, судьи стали свистеть за откровенную грубость.В 87-м у канадцев уже не было вброса в зону, как раньше, было много красивых комбинаций на высоких скоростях. Раньше-то они играли попроще: проходили красную, а дальше следовал вброс в зону и давление.

- К жёсткой игре со стороны канадцев наши тренеры как-то готовили сборную специально?

- Конечно. Мы готовились к тому, чтобы избегать, выходить из под их давления. Драк особых не было, просто был жёсткий хоккей, к которому мы должны были быть готовыми.

- У нас тогда так не играли?

- В нашем хоккее тоже играли в давление, в тактику отката, но это было немножко по-другому. Что у канадцев не отнять, так это то, что у них хоккеист играет без проката, играет в тело. У нас, даже если мы играем жёстко, это всё равно была больше игра в шайбу, отбор шайбы. А у канадцев во главу угла ставилась задача отделить игрока от шайбы.

- 1987-й год - это начало самого расцвета карьеры Гретцки. Ощущалось, что это тот самый Гретцки, побивший все рекорды НХЛ, та самая звезда?

- Да, конечно. Не случайно он стал первым бомбардиром и был назван лучшим игроком турнира. И их первое звено, и звено Ларионова - это были звезды первой величины.

- А по поводу вратарской позиции не было опасений? К тому моменту уже закончил карьеру Третьяк, и пришедшим в сборную Мыльников и Белошейкин было тяжело.

- Конечно, Третьяк - он такой один, и заменить его невозможно. После его ухода действительно не было той фигуры, такой же яркой личности, способной быть на его уровне, но и Мыльников, и Белошейкин здорово влились в коллектив и делали свою работу на отлично. Дополнительно мы их не подстраховывали, ребята справлялись.

- Кубки Канады в ту пору считались главными турнирами года? Всё-таки на них мы играли против энхаэловцев, в отличие от чемпионатов мира и Олимпиад.


- Нет, главными турнирами были чемпионаты мира и Олимпиады. К Кубкам Канады мы, конечно же, готовились специально, собирались задолго до начала, но такого, чтобы выиграть этот турнир и не смотреть на остальные, не было. Чемпионат мира был приоритетнее.

- После возвращения из Канады в 1987-м, когда вы посмотрели на заокеанскую организацию хоккея, их быт, не возникло мыслей о возможности уехать на Запад?

- Нет, для этого было ещё слишком рано, и на эту тему никаких разговоров не было. Это появилось ближе к 90-м годам, в разгар перестройки, когда все начали задумываться: "Почему бы не поиграть там?"

- Обиды никакой не было, даже в простом житейском плане?

- Лично у меня - нет. Уже потом мы начали размышлять, почему уезжают те же словаки, чехи, шведы, получают совсем другие деньги. Но тогда, думаю, все ребята были довольны. Я комфортно себя чувствовал в Советском Союзе.

- Андрей Валентинович, а клубные суперсерии середины 80-х как можете оценить?

- Ничего особенного в них не было. Конечно, мы знакомились с их клубным хоккеем, встречи на международном уровне, опять же, канадцы… Но я не думаю, что в Канаде эти матчи вызывали очень уж большой интерес, потому что у них шёл регулярный чемпионат. Они и в память не очень запали. Канадцы вряд ли как-то специально к ним готовились, потому что мы играли 5-6 матчей за неделю, это очень жёсткий график. Прохладца, с которой они относились к этим играм, чувствовалась, и сравнения с 1972-м годом тут неуместны.

- "А, снова русские приехали"?

- Да, нечто вроде этого. Конечно, все хотели выиграть, и в игровом плане это был хороший опыт, кто-то подсматривал у соперника какие-то приёмы, финты. С каждым таким матчем ты что-то приобретаешь.

- Как вы относитесь к тому, что сейчас на клубном уровне наши и канадцы не встречаются?


- Лично мне очень жалко, что таких игр нет. Всё-таки это хороший опыт для наших ребят, да и болельщикам было бы очень интересно посмотреть на другие команды. Нужно это вернуть, мы должны больше играть с канадцами.

- Какие мысли накопились на момент вашего отъезда в Швейцарию в 1990-м году?

- Я устал психологически. Мне было 30 лет, хотелось отдохнуть, спокойно пожить. Да, может быть, в Швейцарии платили чуть меньше, чем можно было заработать в НХЛ, но ты живёшь дома, играешь в своё удовольствие. Первые годы, когда я только приехал туда, чувствовал себя абсолютно счастливым человеком. Психологический стресс был снят, я был постоянно с семьёй, меня всё устраивало.

- Не секрет, что после того, как началась миграция наших игроков на Запад, многие хоккеисты поссорились с теми, кто был их начальством здесь. Какие у вас сохранились отношения с Виктором Тихоновым?

- Нормальные, они всегда такими были. Он - тренер, я - игрок, он требует с игроков, с него требуют результат. Конечно, сейчас, отношения наставника и хоккеистов стали более демократичными, мы можем разговаривать, советоваться, игрок может с чем-то не соглашаться. Раньше такого не было, но была система. Если кто-то не подходил, у Тихонова была возможность заменить его. Если хоккеисту из первого звена ещё было трудно найти замену, то касаемо остальных тут был очень большой выбор.

- На ваше тренерское кредо работа с Тихоновым повлияла?

- Конечно. Мне хотелось бы взять что-то от него, но при этом, иметь собственную концепцию. Я выступаю за диалог с хоккеистом,  и иногда могу встать на его точку зрения, почему нет. Это поможет и мне понять возможную собственную ошибку. Современные западные тренеры стараются интересоваться жизнью своих игроков, быть с ними в контакте. С Тихоновым такого диалога не было, он не был для нас другом, но это разные тренерские школы, разные подходы. Опять же, та школа была более жёсткой, но приносила результаты.

- Не возникает иногда желания своих нынешних подопечных загнать на десятимесячный сбор, как это бывало с вами?

- Если честно, я никогда это не вспоминаю и своим игрокам об этом не говорю. Денежные наказания тоже не практикую - почему мы должны сажать их на сборы и лишать премий?! Жизнь изменилась, и слава Богу, что хоккеисты нынче получают достойную оплату своего труда. Почему мы должны их упрекать в этом? Люди наконец-то поняли, что хоккей - это тяжёлый вид спорта, игроки отдают своё здоровье. После окончания карьеры игрокам очень трудно найти работу, потому что нет никакой профессии, люди годами видят только хоккей. Может быть, сейчас ребята стали больше задумываться об этом, а раньше этого не было. Многим, кто закончил, пришлось очень нелегко в жизни, поэтому я рад, что сейчас тяжёлый труд хоккеиста достойно оплачивается.

- Известен случай, когда наш знаменитый футбольный гуру Валерий Лобановский, будучи игроком, ненавидел силовые тренировки и занятия на выносливость. Но когда стал тренером, то в корне поменял своё мнение, и его тяжёлые тренировки стали легендами. Как происходил ваш переход от игрока к тренеру?

- Я воспитывался в ЦСКА у Юрия Ивановича Моисеева, и всегда понимал, что тяжёлые тренировки нужны. Даже когда стал выступать в Швейцарии, то знал, что если ты даёшь себе какую-то поблажку, это непременно сказывается на игре. Тренировки должны быть интенсивными и тяжёлыми, без физики играть нереально. Другое дело, что при нынешнем календаре тренироваться в таком режиме невозможно: за 16 дней у нас 9 матчей, и есть время только на восстановление и отработку каких-то нюансов, типа входа и выхода из зоны. Но летом команда должна работать с полной нагрузкой именно над физикой, в этом я уверен.

- Бытует мнение, что сборная России, выиграв чемпионат мира после 15-летнего перерыва, не сможет удержаться наверху - дескать, этот успех был разовым, а чёткой системы у нас нет. Вы согласны с этим?

- Нет. Наша сборная была лучшей и на позапрошлом чемпионате мира в Москве, просто в матче с финнами произошёл несчастный случай. Вообще, наша команда находится на очень высоком уровне. Конечно, остальные сборные подравнялись, в той же Швейцарии хоккей очень сильно растёт, там очень большое внимание детскому хоккею. Больших проблем я не вижу.

- Но подпитки-то нет…

- Согласен. Если не будут нормально работать детские школы, если детские тренеры будут получать копейки, проблемы неизбежно возникнут. Но конкретно на данный момент у нашей сборной есть всё, чтобы снова стать первыми. Лет на пять запаса хватит.

- Наша юниорская сборная уже много лет подряд ездит на суперсерии в Канаду. Итог плачевен: из 35 матчей мы выиграли 6. Может быть, тогда и не стоит сейчас возить нашу молодёжь на встречи с канадцами?

- Возможно, если мы сейчас настолько слабее, то и не стоит. Нет смысла ломать психику, нужно подготовить команду, которая может побиться, на равных сыграть с ними, и тогда уже продолжать регулярно с ними играть. Но сейчас, если видно, что мы так уступаем, то, наверное, не нужно.

- Вы, как человек, много отыгравший в Европе, как оцените матчи нового клубного турнира - хоккейной Лиги чемпионов?

- Мне кажется, что за границей эти матчи вызывают куда больший ажиотаж, чем у нас. В России я не вижу к ним особого интереса. В Европе эти матчи нужны и клубам, ведь всё-таки это какая-то финансовая поддержка, и болельщикам интересно.

- И последний вопрос: если бы вновь собрались наша и канадская сборные 1987 года, чтобы тряхнуть стариной, вы бы согласились сыграть?

- Да, с удовольствием!
Дата: 29.12.2008

Возможно вас заинтересует

Комментарии 0

Комментариев пока нет