Тренер "Далласа": простой человек в Америке относится к России с симпатией

Российский тренер "Далласа" Станислав Туголуков в большом интервью AllHockey.Ru рассказал о жизни в США, закулисье работы в НХЛ, Радулове, Худобине, Гурьянове и многом другом.



Станислав Туголуков – воспитанник школы "Трактор", нападающий. В бытность хоккеистом играл за "Металлург" ("Мечел", Челябинск), "Автомобилист" (Караганда), "Трактор", "УралАЗ" (Миасс), "Надежда" (Челябинск). С 2003-го года работает тренером в США. Его команды завоевали три золотые медали на национальном чемпионате США и становились серебряными и бронзовыми призерами в течение пяти лет подряд (2008-2012). С сезона 2013/14 входит в состав тренерского штаба "Далласа" в качестве специалиста по развитию индивидуального мастерства и пост-травматической реабилитации на льду.

"Американцы более исполнительные, а русские – смекалистые"

– Что для вас значит приезд в Челябинск, в родной город?

– Я всегда с радостью возвращаюсь в родной город, тем более что у меня здесь живут родители. Ввиду своего насыщенного расписания, у меня не так часто выдается возможность приезжать во время сезона. Помимо главной команды "Далласа", я еще работаю в академии клуба и тренирую команды своих детей. Поэтому выходная неделя, связанная с американским праздником День благодарения, – единственный перерыв, во время которого я смог съездить проведать родных. Более того, мне поступило предложение от агентства US.CAMP провести небольшой мастер-класс.

– Появлялась информация, что вы будете консультантом "Трактора".
.
– "Консультант" – это слишком официальное слово. Я не могу им быть, потому что у меня действующий контракт с "Далласом". Мне небезразлична судьба Трактора, и я всегда слежу за успехами команды. У меня давние дружеские отношения с генеральным директором команды Иваном Анатольевичем Савиным и главным тренером Анваром Гатиятулиным. Когда они узнали, что я в Челябинске, то выразили заинтересованность во встрече. Я сходил на игры и "Трактора", и "Белых Медведей", пообщался с руководством, понаблюдал за тренировочными буднями команд. Получился отличный обмен опытом и идеями, такой "мозговой штурм".

– И какое впечатление оставил челябинский хоккей?

– Отличное! Мне очень понравилась та энергия и фундаментальный подход, которые я увидел, общаясь с Савиным и Гатиятулиным. Видно, что они прикладывают все усилия для достижения высоких результатов. Условия, которыми может похвастать команда, прежде всего в тренировочном процессе, уже почти сопоставимы с энхаэловскими. Люди искренне болеют за "Трактор", и это очень радует. Я надеюсь, что недалек тот день, когда команда снова будет всерьез бороться за кубок Гагарина. 

– А вот результаты школы "Трактор" последние годы идут вниз…

– Я не могу обсуждать ее результаты, потому что не владею всей информацией. Мне бы хотелось, чтобы школа "Трактор" оставалась флагманом российского хоккея, как это было многие годы. Я считаю, что проблема нашего хоккея в том, что от детского тренера часто требуют результат здесь и сейчас. Поэтому ребята с талантом, но пока не развитые физически, оказываются отодвинуты в сторону. Мне кажется, что главный упор в детском хоккее должен быть заточен не столько на результат и на количество выигранных турниров, сколько на число игроков, которых школа подготовила для команды мастеров.


– Во время мастер-класса вы заметили, чем наши дети отличаются от американских?

– Вы знаете, большого различия я не заметил. В любой стране дети, занимающиеся хоккеем, любят игру одинаково. Возможно, в юном возрасте российские ребята более развиты с точки зрения коньковой подготовки, да и технической тоже. Дети в США с раннего возраста много принимают участие в кэмпах и там их учат по инструкциям, поэтому американцы более исполнительные, а русские – смекалистые. В Америке дети до девяти лет, как правило, не могут заниматься в клубах. Они тренируются и играют при катках – это эквивалент нашей "Золотой шайбы", своеобразный дворовый хоккей. Никакие задачи перед ними не ставятся, помимо получения удовольствия и радости от игры. Почти все хоккеисты в юном возрасте занимаются и другими видами спорта – баскетболом, футболом и бейсболом (особенно в Техасе), и я считаю, что это тоже правильно. Уже в 11-12 лет игроки начинают тренироваться чаще, интенсивней, ищут возможности для дополнительных занятий и занятий. 

– Не кажется, что в России родители более "сдвинутые" на хоккее и хотят вырастить новых Овечкиных и Малкиных?

– Сумасшедшие родители есть везде: они попадаются и в России, и в Америке. Да что скрывать, я сам не только тренер, но и хоккейный папа, и меня тоже, бывает, заносит на поворотах. Очень часто давление тоже прыгает во время игр моих сыновей, но я стараюсь успокоиться, понизить градус эмоций до разбора матчей с ними. Всем, конечно, хочется, чтобы именно их ребенок достиг высот и славы, но зачастую такое желание родителей берет вверх над разумом, а давление на ребенка может все испортить. За свою тренерскую карьеру я лично видел огромное количество случаев, когда именно родительское супер рвение мешало детям достичь своего потенциала. Дети должны получать удовольствие, играя в хоккей. А когда все время говорят: "Должен! Надо! Делай!", то теряется вся радость от игры. Однозначно ребенку надо помогать, но лучшая помощь от родителей – это все-таки безусловная психологическая поддержка. Критику они услышат от тренеров, а родительская задача – быть рядом, болеть и всегда подставлять плечо. 

– У вас какие-то предложения из России, из КХЛ были?

– Я бы предпочел не отвечать на этот вопрос, у меня действующий контракт с клубом НХЛ. Я всегда переживаю за российский хоккей, но на сегодняшний день все мои мысли и цели связаны с "Даллас Старс".

"Я никогда не замечал предубеждений против русских и против себя лично"

– Хотелось бы узнать предысторию, как из Челябинска вы попали в США? И почему из всех городов именно Даллас?

– После того, как я завершил карьеру, я начал заниматься разными видами бизнеса – от автозаправки и строительства нефтехранилища до продажи металла. В общем, типичные 90-е годы. На каком-то этапе я понял, что бизнесменом тоже надо родиться, и что это не совсем мое. В 2000-м году у меня появилась возможность съездить в Америку в составе экспериментальной группы для изучения опыта индустрии "хедхантинг", что означает поиск и подбор ключевого персонала и редких специалистов. Программа в Америке длилась 24 дня, мы жили в разных американских семьях в городе Даллас, штат Техас. Наблюдали за тем, как ведется бизнес в маленьких и больших компаниях, в том числе таких знаменитых, как "Yahoo"и "Sabre". Много времени было проведено в общении, и тогда я понял, насколько мне не хватает знаний английского языка. Когда я вернулся в Россию, то начал строить планы по изучению английского и получению второго образования в сфере спортивного менеджмента. Так родился план переезда. Люди, с которыми я познакомился в Далласе во время этой программы по обмену опыта, очень помогли мне на первых порах в плане быта, учебы, языка и освоения культуры. 

Даллас я специально не выбирал, но так получилось, что я уже живу там 20 лет и очень рад, что волею судьбы попал именно туда. Последние годы Техас и Даллас являются одними из самых привлекательных и популярных мест для переезда жителей со всей Америки. Ну и поток переселений в штат только увеличился после ноябрьских выборов. 



– Чтобы стать тренером в США, надо получить какое-то образование?

– Все зависит от уровня тренерской работы. Если говорить о профессиональном взрослом мужском хоккее, как таковых лицензий или конкретных требований к резюме нет. Чтобы тренировать детский или юниорский хоккей в Америке, нужно иметь лицензию. Организация USA Hockey является управляющим органом, выдающим эти лицензии. Существует пять уровней квалификации, и первые три необходимо подтверждать на ежегодной основе – проходить обучающие курсы и т.д. После получения четвертого уровня это требование отпадает. У меня пятый высший уровень квалификации. Также мы проходим ежегодные модули – это пособия/курсы, предоставляющие информацию по тренировочному процессу, психологии и другие.

– Какая была ваша первая работа тренером?

– Первая работа тренером была на волонтерской основе, бесплатно. И еще не сразу удалось ее найти: я не знал, как устроен хоккей в Америке, да еще и в южном городе Даллас, в котором совсем другие виды спорта были на первом месте. Я ждал своего шанса более года, оставлял свой номер телефона на катках, предлагая свою помощь, но никто не звонил. Однажды, совершенно случайно после массового катания я увидел тренировку команды (на тот момент мне показалось, что ребятам 18 лет, но им было по 16-17), набрался смелости и подошел к тренеру во время их занятий. На ломаном английском я предложил свою помощь. Хоккейный мир Далласа на тот момент был насколько маленьким, что он на меня посмотрел с большим удивлением, но пообещал узнать, разрешит ли клуб. Такой огромный канадец, Космо Кларк, оказался отзывчивым и хорошим человеком. Ему даже помощник и не нужен был, он просто захотел помочь. В следующий раз, когда мы встретились, он сообщил, что клуб дал добро. Так я начал ему помогать, старался привнести что-то новое, интересное. Ребятам нравилось, что их тренирует русский тренер, а мне – видеть, что у нас получается. Волонтерской работой я занимался полтора года, а потом начал тренировать школьную команду как главный тренер и так стал двигаться вверх в своей тренерской карьере.

– Приходилось заниматься и нехоккейной работой?

– Конечно, приходилось. Было очень тяжело. Днем мы с женой учились в университете, после учебы разбегались на разные работы допоздна, чтобы прокормить себя, оплатить счета на жилье и образование. Тренировки были по вечерам и выходным. Свободного времени не оставалось совсем. 

– Не было желания вернуться?

– Если скажу, что нет, то слукавлю. Конечно, на первых порах, когда было совсем тяжко, думал о возвращении. Очень не хватало знаний английского, полноценного общения, но не хотелось возвращаться неудачником. Но когда я встретил свою будущую жену Марину, все пошло в гору и потихоньку начало налаживаться. Вдвоем стало намного легче переносить трудности иммиграции. Потом уже и тренерская карьера наконец-то стала развиваться, родились дети. Так что я благодарен судьбе за то, как все сложилось.

– Ваша жена тоже русскоговорящая?

– Да, русскоязычная. Она выросла в Молдавии и переехала в Америку учиться в университете.



– В России много обсуждают США. А как в Америке относятся к русским людям?

– Этот вопрос мне задают часто. Мой отец очень любит следить за новостями, и мы часто это тоже обсуждаем. Я убежден, что простой человек в Америке относится к России и к русским людям с симпатией. Я никогда не замечал предубеждений против русских и против себя лично. Люди здесь, как правило, доброжелательные и открытые. Простой американец приветлив, он всегда спросит, как дела, как он может помочь. Мне за время жизни в Америке искренне помогало столько людей, и даже не близких, что о какой-то злости даже речь идти не может. Политику я оставлю в покое, пусть ею занимаются политики.

– В России больше внимания уделяется внешней политике, а в США – внутренней?

– Соглашусь с этим. Хотя, на мой взгляд, политический градус в Америке намного повысился после избрания Дональда Трампа в президенты. Даже люди, которые раньше особо не вникали в политические дела, особенно во внешние, стали интересоваться и высказываться. Но вообще жизнь здесь быстрая: все много работают, постоянно в бешеном ритме и очень много занимаются детьми, так что времени на политику остается мало.

– Американский менталитет вам близок?


– Что значит американский менталитет? Что значит русский менталитет? Люди есть люди: язык разный, разная культура, но я бы избегал обобщений, все зависит от конкретного человека. У американцев, мне кажется, жизнь больше вертится вокруг себя, семьи, детей. У них менее развито очень тесное общение, в гости без приглашения тут не ходят. Но все равно собраться посмотреть американский футбол, сделать барбекю, пообщаться пару часов – это часто норма по выходным. Однако это не русская душа нараспашку. 

– В какой-то степени вы считаете себя американцем?

– Нет, не думаю. Конечно, я русский, но сейчас живу и работаю в Америке. Благодарен этой стране за то, чего смог добиться, за возможности, которые я получил. У меня прекрасная семья, отличные дети. Самое главное, что все живы и здоровы. Надеюсь, что и в США, и в России все-таки победят пандемию, что мы все вернемся к нормальной жизни и снова сможем наслаждаться ею так, как хотим.

"В жизни Радулов – огонь, на тренировках огонь и в матчах огонь"

– Как вы нашли работу в клубе НХЛ?

– Можно сказать – много труда и немного везения. Всегда верил, что у всех людей, мечтающих о чем-то и плодотворно работающих на какую-либо цель, появится шанс. А там уже кто-то может им воспользоваться, а у кого-то не получится ухватиться. Много лет работая в детском и юношеском хоккее, я зарабатывал репутацию, надеялся и ждал случая попасть в команду мастеров. Моя история с клубом НХЛ началась в 2013-м году таким образом: "Даллас" ежегодно проводит лагеря развития, куда собирают игроков системы клуба. Во время этой недели в дополнение к тренировкам на льду клуб проводит лекции, семинары. Обычно "Даллас Старс" приглашает несколько местных тренеров для помощи на льду, и я был одним из них. Накануне кемпа "Даллас" как раз задрафтовал в первом раунде Валеру Ничушкина. Мне позвонил президент клуба (с которым я был лично знаком и чьего сына тренировал несколько лет в школе "Далласа") и спросил, готов ли я помочь с адаптацией Валеры – на льду, в раздевалке, с переводом тренерских заданий и в других вопросах. Получилось, что меня наняли как инструктора для работы на льду в лагере и я как раз оказался полезен Валере. Будучи всегда рядом с ним, я постоянно находился во время тренировок. А после окончания основных занятий оставался и предлагал свои услуги игрокам, которые хотели поработать над индивидуальным мастерством. Моей работой на льду оказались довольны. Валера смог закрепиться в основном составе, и клуб предложил мне продолжить сотрудничество. Потом "Далласа" уже заключил со мной полноценный контракт и обязанности изменились, стали более обширными. В общей сложности я работаю здесь восьмой год.

– Что у Ничушкина не получилось в "Далласе"?

– С Валерой тесно связана часть моей жизни, и поэтому я желаю ему только успехов в профессиональной карьере. НХЛ – это еще и суровый бизнес, и у каждого игрока карьера складывается по-своему. Возможно, для обретения и становления себя как игрока НХЛ Ничушкину нужно было пройти через некоторые трудности и испытания на своем пути. Я рад, что он сейчас нашел свою команду в "Колорадо" и получает удовольствие от игры. Желаю ему миновать травмы и реализовать свой потенциал в полной мере.



– В чем заключаются ваши обязанности в "Далласе"?

– Моя должность – тренер по развитию индивидуального мастерства главной команды и всего клуба, а также реабилитация на льду. После того, как игрок восстановился после травмы, ему разрешается тренироваться сначала на земле, а потом уже на льду. Но, так как травмы бывают разные, существуют определенные ограничения. Врачи мне говорят, какие движения разрешаются, какие – нет. Моя задача – составить игроку программу, чтобы он начал работать на льду, но не навредил процессу выздоровления. Постепенно мы увеличиваем нагрузку, сложность, амплитуду упражнений. Когда врачи разрешают тренироваться в полную силу, мы начинаем больше заниматься техникой и работой над выносливостью для того, чтобы игрок мог приступить к командным тренировкам в полной готовности. С некоторыми хоккеистами, у которых сложные травмы, я могу работать в индивидуальном режиме и по несколько месяцев.

– Так что в НХЛ все мелочи – на высочайшем уровне?

– Да, так и есть. В современном хоккее важны все мелкие детали. На команду НХЛ работает огромный штат, который создает все условия для хоккеистов. Также большой тренерский штаб разбирает игру своей команды, игру соперника, пытается создать систему в зоне защиты и эффективное нападение. Помимо главного тренера, в нашем тренерском штабе три помощника, два видеооператора, тренер по вратарям и тренер по индивидуальному мастерству. От хоккеиста только требуется, чтобы он выполнял задание и играл на результат, а об остальном позаботятся другие.
– Николай Белов в интервью AllHockey.Ru удивился тому, что в НХЛ очень много уделено самостоятельной работе, а российскому хоккеисту нужно "люлей вставлять".

– Наверное, Николай имел в виду предсезонную подготовку, потому что в течение сезона команда, в основном, тренируется как единое целое. Но даже во время сезона у нас в клубе любой игрок вправе подойти и сказать, чем он хочет заниматься индивидуально. Это может быть что угодно – коньковая подготовка, броски, работа на руки или прием-передача. Время предоставляется до и после основной тренировки. И во все дни, когда нет поездок, обязательно кто-то что-то делает. Как я заметил, чем лучше игрок и чем он старше, тем больше у него появляется желание использовать дополнительное время на индивидуальное развитие. Игроки стараются как можно дольше продержаться в хоккее и больше заниматься любимым делом, зарабатывая приличные деньги. Поэтому, как правило, никого не нужно заставлять.

– Кто из игроков НХЛ поразил вас своей работоспособностью, профессионализмом?

– За эти годы было много таких примеров, но, думаю, самый яркий пример – Сергей Гончар, игрок и человек высочайшего профессионализма. Подготовка к тренировке, правильная разминка, стиль жизни, питание – он ко всему относился очень серьезно. Неудивительно, что у Сергея была такая долгая и успешная карьера игрока. Много других имен приходит на ум – Патрик Шарп, Тревор Дейли, Джейсон Спецца, Джонни Одуйя.



– Александра Радулова называют образцом профессионализма среди россиян.

– Саша Радулов – уникальный человек и игрок. Немного людей могут посоперничать с ним в отдаче или работоспособности на льду. Он и в жизни огонь, и на тренировках огонь, и в матчах огонь. Он просто заряжает всех вокруг своей энергией и неуемной жаждой борьбы, при этом проявляя свое незаурядное мастерство. Расскажу вам такой пример. Пару лет назад тренером "Далласа" был Кен Хичкок. В начале сезона он был не совсем доволен физическими кондициями нескольких ветеранов, и дал мне задание заняться их выносливостью после основной тренировки. Простыми словами, "погонять". Я постарался творчески подойти к этому заданию и составил своего рода "веселые старты" на льду, моделируя разные ситуации, которые происходят в игровой смене, но с упором на силу, быстроту и выносливость. Ветераны выполняли задания, но так, если уж честно, без особого огонька в глазах. Саши в этой группе не было, но он увидел, что мы работаем дополнительно, и решил присоединиться. И начал с такой энергией и страстью все выполнять, что ветераны через несколько минут его чуть со льда не выгнали (конечно, шутя). Их даже сравнить нельзя было. Саша всегда одним из первых остается после тренировок для дополнительной работы над завершающими бросками, ускорениями, рывками для поддержания своей скорости. Когда он включается в упражнение, у него под ногами плавится лед. И Радулов никогда не устает от работы на льду, над собой. Огромный талант, но еще и потрясающая трудоспособность. 

– Антон Худобин выглядит душой команды.

– У Антона Худобина шикарные человеческие качества, и он огромная часть команды. У нас в команде хорошая рабочая атмосфере в коллективе, и в этом большая его заслуга. Нет человека, который бы не любил Антона. Болельщики вообще от него фанатеют! Иногда может сделать такое – хоть стой, хоть падай, и все относятся к нему с уважением. Знают, что Худобин – надежный мужик, всегда выйдет на лед и отыграет на самом высоком уровне. Его отношение к делу подкупает всех. В плей-офф Антон взвалил на себя огромную ношу и вытащил команду, и остальные отплатили ему взаимностью. С его помощью мы дошли до финала и чуть-чуть не узнали, что такое выигрыш Кубка Стэнли. Хотя против такой команды, как "Тампа", было откровенно тяжело.

– А что он может сделать "хоть стой, хоть падай"?

– Он получает удовольствие от всего – от тренировок, от матчей, от игры в НХЛ, от каждой секунды в хоккее. Это чувствуют все – хоккеисты, тренеры, болельщики, журналисты. Помню, как только он подписал контракт с "Далласом", местная пресса была настроена немного скептически. Но сейчас наши журналисты только и ждут, какой номер он выкинет. Антон может выйти на утреннюю тренировку перед раскаткой в шлепанцах и попытаться в одно касание клюшкой игрока забить гол. Его соревнования с Сашей на буллитах – это готовая бомба для клубных соцсетей. Антон – наша находка, и я очень рад, что он переподписал контракт с "Далласом" еще на три сезона.

– Что можете сказать о Денисе Гурьянове? Плей-офф получился для него прорывным.

– У Дениса Гурьянова прекрасные данные, скорость и бросок сумасшедшие. Был только вопрос времени, когда он сможет показать все это в НХЛ. Когда Денис созрел для лиги, этот прорыв и случился. Мы в тренерском штабе в нем никогда не сомневались, зная отношение Гурьянова к работе. Денис коммуникабельный, легкий в общении, неконфликтный. Он всем нравится – от персонала до партнеров по команде. Путь, который он терпеливо прошел через АХЛ, вызывает уважение, и я очень рад за него.

– Гурьянов ждал своего времени в АХЛ. Но многие российские хоккеисты не хотят играть в этой лиге, возвращаются в Россию и жалуются, что им не давали шанса. Им не хватает терпения?

– Я думаю, что это зависит от конкретного игрока и конкретного клуба. Очень часто игрока отправляют в АХЛ, чтобы он привык к североамериканскому хоккею, адаптировался к культуре, подучил язык. Но хоккеистам, как правило, хочется играть в главной команде, пусть даже они не совсем готовы. Отправку в АХЛ воспринимают как своего рода наказание, но я думаю, что лучше играть в АХЛ, чем сидеть на скамейке в НХЛ. Мне довелось тесно поработать с одним из энхаэловских ветеранов Стю Барнсом, который поделился своей историей. Когда его отправили в АХЛ, он воспринял это как личное оскорбление, как непризнание его потенциала. Но по истечению времени, уже после возвращения в НХЛ, Барнс признавал, что именно опыт в АХЛ сыграл ключевую роль в его успехе.

– Каково было жить в "пузыре"?

– Я в "пузыре" не находился. Во-первых, там могло быть ограниченное количество людей. Во-вторых, мы не знали, где игрокам будет лучше реабилитироваться после травм. Поэтому общим решением я остался в Далласе, но оставался на связи с игроками и штабом.

– В чем секрет "Далласа", который совершил такой рывок в этом сезоне?

– Да, был рывок в финал, но и в прошлом сезоне мы проиграли будущему победителю Кубка Стэнли "Сент-Луису" во втором овертайме седьмого матча. Правильная менеджерская работа и хороший подбор игроков – это ключевой фактор. У нас шикарная вратарская бригада, звездные игроки (Радулов, Бенн, Павелски, Сегин), хороший подбор защитников (Клингберг, Линделл). Мы оказались счастливчиками, которые смогли задрафтовать уникального хоккеиста Миро Хейсканена. Есть свежая кровь в лице Дениса Гурьянова и Роопе Хинца. Нельзя сказать, что попадание в финал было совсем неожиданным. По крайней мере, точно не для тех, кто знает команду. Надеюсь, что в и следующем сезоне "Даллас" ждет успех. Ну, и как всегда, хочется поднять заветный кубок. 

– По поводу нового сезона какая-то информация появляется?

– Официальной информации нет, но надеемся открыть лагеря 3 января, а в планах начать сезон 13 января. Ждем! 
Источник фото: ChelyabinskHockey.com
рейтинг: 1.0 из 5
голосов: 1

Комментарии Правила

Возможно вас заинтересует

Сейчас обсуждают