Егор Назаров: я очень люблю Тюмень и рад быть частью "Рубина"

"Рубин" начал чемпионат ВХЛ самым последним — в октябре, так как весь первый месяц сезона команда просидела на карантине. Зато после выхода тюменцы быстро набрали ход и сейчас идут на шестом месте в турнирной таблице, играя практически без пауз. Основной вратарь клуба Егор Назаров, выступающий за Тюмень уже четвертый год, рассказал, как дела у команды, а также поделился личными секретами психологического настроя на матчи.


— Егор, вы начали сезон позже всех, как сейчас себя чувствуете?

— Я скажу так — выходить после карантина было тяжеловато, но сейчас все нормально, большинство ребят уже набрали игровой тонус. Больше сказывается то, что у нас теперь много игр подряд и совсем нет отдыха. Сейчас у нас расписание, как в НХЛ, интересно такое попробовать.

— Расскажи, каково было сидеть на карантине почти месяц. Что-то придумали с домашними тренировками?

— Если честно, нам было абсолютно не до тренировок. Я болел, так что просто сидел дома и лечился, ничем больше не занимался. У нас все было нормально организовано, мы все время были под наблюдением, к нам приходили врачи из ближайшей поликлиники, доктора выдали много таблеток. Спасибо руководству "Рубина" и врачам, что следили и не дали запустить болезнь.

— Крыша не поехала от такого образа жизни?

— Крыша ехала, когда нас весной закрывали. Тогда было непонятно, как надолго это все. А в этот раз попроще — мы знали, что надо потерпеть три недели. Я мысленно готовил себя к этому моменту.

— Вы все еще играете дома без зрителей?

— Да, к сожалению, в Тюмени до сих пор не допускают болельщиков. Очень жалко, но такова ситуация с эпидемией на сегодняшний день.

— Ваших близких хотя бы пускают?

— Нет, даже жен и детей не пускают, полный запрет. Руководство клуба вроде смотрит, и все.

— Как находите мотивацию в такой обстановке?

— На самом деле, мотивацию легко находить. Два очка — есть два очка, с болельщиками или без. Конечно же, играть без зрителей грустно, тут никто не спорит, но к игре все равно надо относиться как к работе, бороться за победу.Нам ведь деньги платят за это, никто не будет смотреть, что ты там чувствовал во время игры.

— Вы же играете не на основной арене, что с ней?

— Да, на "Партикоме" играем. А дома у нас меняют площадку, обновляют холодильные системы. Мы сами очень ждем, когда вернемся уже на наш родной "Рубин". Но пока выбирать не приходится.

— Когда появились первые фото с арены "Партиком", болельщики сказали: "На сауну очень похоже, только веников не хватает".

— (Улыбнулся). Да, там такое интересное дизайнерское решение, деревянные сиденья. Но уютно, нам нравится.

"Нам с детства говорят, что любую игру надо поскорее забывать"


— Что за рисунок у тебя на шлеме?

— Я раскрасил шлем еще в прошлом году, у тюменского мастера. С левой стороны старый логотип "Рубина", я знаю, что он очень нравится болельщикам, так что это для них. Справа новый логотип, вроде как, дань настоящему, тому, что надо жить сегодняшним днем. А на затылке незаметные такие "водяные знаки" ЧТЗ (Челябинского тракторного завода — прим. ред.), все-таки я выпускник "Трактора".

— Это твой первый раскрашенный шлем?

— Да, я раньше почему-то сомневался, играл в белом. Но тут подумал — вот закончу с хоккеем, так и не поиграв в раскрашенном шлеме, надо попробовать. (Улыбается).

— Дорого обошлось?

— Думал, что намного дороже получится. Но я отдал всего пятнадцать тысяч рублей. Причем, работа выполнена очень качественно.

— Правда, что шлем надо стирать, иначе он быстро приходит в негодность?

— Конечно. В стиральную машинку его запихивать нежелательно, но губкой со спиртом можно пройтись. Все-таки мы в нем проводим достаточно много времени, там и пот, и пыль скапливается.

— Что ты бы изменил во вратарской экипировке?

— Я бы все так же оставил, единственное — хотелось бы, чтобы пробивало поменьше. Чтобы она была более бронебойной, что ли. Но оставалась такой же легкой, такой же подвижной. Думаю, производители формы над этим работают.

— Еще лет десять назад вратари самостоятельно модернизировали форму, что-то нашивали вручную. Сейчас так уже не принято?

— Я сам раньше так делал, наклеивал пластинки на нагрудник, чтобы прилетало помягче. Но сейчас в хоккее новые правила, все это жестко контролируется, можно получить штраф или даже отстранение от игры, если экипировка не соответствует стандартам.

— Кстати, у тебя за всю карьеру что-то всего пара двухминутных штрафов. Железные нервы?

— Так и эти разы были какие-то случайные. Типа — игрок выходил один в ноль, зацепил, упал, а штраф я получаю. Я вообще спокойный человек — зачем мне нарушать правила? Ну, привезу я две минуты, и потом мне же надо их отстоять, только увеличиваются шансы пропустить гол. Я не вижу смысла в том, чтобы удаляться вратарю. Да и вообще любым игрокам в команде.

— Похоже, ты образец хладнокровия.

— Хотелось бы стремиться к этому, да.


— Когда пропускаешь по пять шайб, это сильно бьет по самооценке?

— Буквально на прошлой неделе мы в Орске четыре получили, в Рязани три... Нам с детства говорят, что любую игру надо поскорее забывать и идти дальше. Это не всегда получается. Такие матчи все равно ломают уверенность, но нужно над этим работать, возвращать веру в себя через работу на тренировках. Стараюсь находить к себе какой-то ключик, чтобы отпускать больные темы, проигрыши, не копаться в себе. Больше концентрироваться на настоящем, на следующих матчах, а не витать в облаках.

— Ты смотришь хоккей в свободное время?

— Конечно.

— За кем-то следишь?

— Раньше постоянно смотрел ЦСКА, было интересно наблюдать за игрой Ильи Сорокина. Еще следил за Васькой Демченко, мы с ним дружим. Сейчас могу просто включить хоккей "на фоне", нет такого, чтобы я приходил домой и обязательно включал какой-то матч. Своего хоккея хватает. Но мне нравится, как играет Метсола, смотрю его хайлайты, еще за Подъяпольским интересно наблюдать. Выбираю вратарей поближе к себе по росту. (Улыбнулся). У них можно чему-то научиться. Вот игру Васи Кошечкина, например, мне нет смысла смотреть, у него все по-другому.

— То есть, ты смотришь именно как профессионал, а не просто зритель.

— Да, я не болею за кого-то, мне в принципе все равно. Я больше сосредоточен на себе в плане переживаний.

— В команде есть привилегии у вратарей?

— Да, иногда нам можно не приходить на собрания. Но в остальном все, как у всех. Это одно из требований Михаила Николаевича Звягина — чтобы все были в равных условиях, и ни у кого не было привилегий.

— Бытует мнение, что вратари хуже всех на кроссах.

— Раньше я совсем плох был, а последние года три-четыре не бегал вообще. Каково было мое удивление в этом году, когда я стал бегать с командой и не отставал от них, держался наравне со всеми. Оказывается, я бегаю в принципе нормально.

"Я очень благодарен судьбе и ценю все, что со мной происходит"


— Твоя борода становится все больше с каждым сезоном. Если не секрет, для кого и для чего ты ее отращиваешь?

— Тут смешная история... Перед тем, как делать фото на заявку, я обошел много барберных и ни в одну не смог попасть. Сам купил себе триммер, но у него не оказалось зарядки, в магазине своровали, видимо. В общем, я не стал ничего химичить и так и пришел фотографироваться. Подумал — да ну и ладно. Я уже не обращаю внимания на эти фотографии. Раньше-то охота было причесаться, быть красивым, выставить эти фото у себя в профиле, а сейчас все равно уже, сфоткался и дальше пошел. Какая разница? Когда есть время — я, конечно, привожу себя в порядок. Но если не получилось, то мне все равно. Сейчас борода уже меньше, чем на тех фото. (Улыбнулся).

— В команде обсуждаются эти вещи? Почему ты пришел, как дровосек...

— Бывает. В прошлом году в ноябре у нас многие отрастили усы такие классические — все ходили и друг над другом ржали. Как-то я с хвостом ходил, тоже шутили, бывало. Обычное дело.

— В "Рубине" несколько парней из Челябинска, вы держитесь бандой?

— Есть такое немного, мы с Костей Фастом третий год вместе играем, сейчас Дима Акишин добавился, тоже воспитанник "Трактора", в прошлом году был Женя Петриков. У нас есть дополнительные общие темы, которые не все понимают, мы можем поболтать про челябинский хоккей, нашу школу. Куда-то вместе, бывает, ходим. А с Костей Фастом я уже третий год вместе в автобусе сижу.

— У вас лучшие места? Все-таки "старожилы" клуба.

— Ну, какие мы старожилы. Это Денис Ячменев у нас легенда клуба. Он поэтому один сидит в конце автобуса.

— Расскажи немного про "легенду", какой он человек в жизни?

— Денис обычный парень, всегда с нами пошутит и поржет, у него нет никакой высокомерности, вообще молодец в этом плане. Конечно, в какие-то сложные моменты он берет на себя ответственность за команду, может что-то сказать в раздевалке, как и Костя Фаст. А так в жизни они абсолютно обычные парни, с которыми приятно проводить время.

— Кто у вас ставит музыку в раздевалке?

— Сейчас Егор Попов за это отвечает. Во всех раздевалках, думаю, примерно одна и та же музыка, у нас самая обычная, начиная от Моргенштерна и заканчивая AC/DC. В прошлом году я сам часто музыку ставил, а теперь как-то надоело на телефон отвлекаться перед игрой.


— Музыка влияет на твой настрой?

— Раньше очень много внимания этому уделял, то есть, ходил и прямо думал, какую музыку я хочу послушать перед игрой. Что меня сможет завести, ввести в хорошее игровое состояние. А теперь вообще не обращаю внимания, какая музыка играет, что в раздевалке, что на арене. Сейчас в наушниках перед играми вообще какие-нибудь аудиокниги слушаю.

— Необычно. Какие, например?

— Сначала расскажу предысторию. Алексей Артамкин (другой вратарь "Рубина" — прим. ред.) ходил в наушниках, а я все думал, что он там слушает. Потом спросил — оказалось, что аудиокниги. Я подумал, почему бы тоже не попробовать. Музыка вроде как приелась, альбомы "Металлики" и "Слипкнот" уже переслушаны по 20-30 раз, ничего нового они не приносят. Так что я тоже стал слушать книги. Сейчас у меня "Мастер и Маргарита".

— Серьезно?

— Конечно. Я ее и раньше читал, когда в школе проходили, потом еще в университете. Интересно. Помогает убрать лишние мысли, не перегорать, что ли, спокойно готовиться к играм. Почему бы и нет? Фильмы смотреть надоело уже, я все пересмотрел, что было интересно. Сериалы меня как-то не затягивают. И вообще, бывает ощущение, что все это — лишняя трата времени. Сериалы, социальные сети. А книжку включишь, и хорошо. В автобусе слушаю, гулять иду — тоже включаю. Можно и какие-то психологические книги слушать, что-то черпать для себя полезное в плане подготовки к игре, например.

— Тебе летом исполнилось 25. В этом есть какой-то рубеж?

— Хотелось бы, чтобы не было никакого рубежа. Но, если честно, иногда лезут в голову такие мысли — вот вроде еще недавно мы в МХЛ выходили совсем зелененькие, молодые-перспективные. А сейчас оглядываешься — уже семь лет с тех пор прошло, теперь другие зелененькие выходят. И многие уже очень прилично выглядят. В ВХЛ тоже смотрю на многих молодых вратарей — они очень сильные. А для нас уже и лимит возрастной недалеко. Конечно, задумываешься об этом. Но, в принципе, я сам не сильно изменился. Физически чувствую себя так же, как в 20. В психологическом плане подрос, конечно.

— А что насчет целей в жизни — добиться чего-то к определенному возрасту?

— В 20 лет я думал, что в 25 у меня будет жена, ребенок, машина-квартира. Но многого из этого еще не произошло. Хотя любимая девушка есть, мы уже давно вместе. Будем работать на квартиру и на ребенка.(Смеется). И, конечно, мне всегда хотелось поиграть в КХЛ, но пока не получается. И все равно я очень благодарен судьбе, что к 25 годам у меня сложился такой бэкграунд в "Рубине", "Спутнике", "Челмете". Сейчас я очень рад находиться в "Рубине", очень люблю и город, и команду, и ценю все, что происходит со мной.
Источник фото: Пресс-служба ВХЛ

Комментарии Правила

Сейчас обсуждают