Иван Пилявский: люди чаще ходят на хоккей, а не в театр, потому что не знают результата

Диктор и ведущий домашних матчей нижегородского "Торпедо" Иван Пилявский в рамках рубрики о людях хоккея рассказал корреспонденту AllHockey.Ru о своей работе на играх команды КХЛ и в театре, а также поведал о том, как он совмещает эти две профессии.


"Раньше не понимал, как люди видят, где находится шайба"

- Как вы, будучи известным актером в Нижнем Новгороде, начали работать на матчах "Торпедо"?

- Честно говоря, я в то время не очень-то известным был. Я тогда проработал только два-три года в ТЮЗе. Так получилось, что знакомые порекомендовали меня. В те времена у "Торпедо" был ребрендинг. Я приехал, меня послушало руководство, и ему понравилось. На тот момент в клубе работал Андрей Осипенко. Так вот, мне сказали: "Хорошо, выходи работать". И уже на Кубке Губернатора 2011 года я работал официально, хотя мне помогали. Любовь Геннадьевна, которую я заменил, перешла на другую должность, но она мне помогала и подсказывала. Первое время я бы без нее не обошелся.

- Работа судьей-информатором не дает большого простора для творчества. Каковы основные фишки, которые вы используете в работе и в общении с болельщиками?

- Так как я - актер, то мне проще воздействовать на зрителя, так как я понимаю, как это делать. Когда ты играешь в спектакле, то транслируешь те чувства, которые твой персонаж испытывает в данный момент. Поэтому через интонацию и голос я передаю им свое отношение к определенным вещам на ледовой площадке. Конечно, сильно отвлекаться мне нельзя, поэтому я стараюсь быть хладнокровным на матчах. Но этого мне практически не удается. Конечно, в большей степени я судья, но, кроме этого, я еще и болельщик "Торпедо".

Что касается фишек, то, насколько мне известно, я являюсь единственным в КХЛ, кто долго тянет название команды во время выхода команды на лед. Мне это дается легко, так как на основной работе я все время занимаюсь речью, дикцией и вокалом. Слово "Торпедо" очень легко растягивается, так как в нем много гласных. Судьи уже шутят надо мной и спрашивают: "Сколько ты сегодня будешь тянуть? Мы засекаем!". Доходило как-то до 15-17 секунд. Игроки же тоже по-разному выходят, с разным настроением.

- Смотрели ли хоккей до того, как прийти в клуб?

- Нет, я смотрел только матчи сборной России. Честно говоря, хоккей тогда меня не сильно интересовал. Более того, я не понимал, как люди видят, где находится шайба.

- Подозреваю, что вам было непросто на первых матчах, так как вам нужно было разбираться в правилах и сути игры.

- Это был ад. К каждой игре я готовился за два дня,  меня начинало физически трясти. Я настолько сильно волновался, что не мог с этим справиться. В первый год работы я хотел уйти, но не давал себе такой возможности, потому что актер все время должен быть в тонусе. И я понимал, что мне нужно терпеть это. Конечно, сейчас я получаю огромное удовольствие на хоккее. Но первые матчи для меня были адом.

"В Скудре есть актерское начало"

- Вы работаете на домашних матчах "Торпедо" с 2011 года. Кто из тренеров, работавших в клубе за это время, самый артистичный?

- Петерис Скудра. В нем есть актерское начало. Причем, когда люди наигрывают, это всегда выглядит фальшиво. А Петерис играл искренне. Он и в жизни любит зажигаться и творить. Помимо всего прочего, Скудра ходит в театр. По крайней мере, когда он был здесь, я его там встречал.

- Смотреть хоккей с точки зрения зрителя и судьи-информатора - немного разные вещи. Быстро ли разобрались в правилах?

- Думаю, что после первого года я стал намного спокойнее. А по прошествии трех-четырех лет я уже был, как рыба в воде.

- Облегчило ли вам работу то, что теперь судьи сами объявляют о своих решениях?

- Наоборот, очень усложнило. Мне это жутко не нравится. Зрителям ничего не понятно, потому что у судей совершенно другие задачи и работа на льду. Мне кажется, это только мешает. Это мое мнение, и оно может быть неправильным, но я бы это отменил. Есть люди, которые в своей профессии занимаются дикцией. А у судей сил не хватит на то, чтобы заниматься речевыми упражнениями раз в день. К тому же, у нас есть судьи-иностранцы. Один из них первый год говорил на английском, а потом заговорил по-русски. Это был Мартин Фране.

- Какая манера ведения матчей вам ближе - сухая и заточенная исключительно на подаче информации или же более интерактивная, с вовлечением болельщиков?

- Я думаю, что все, что происходит на льду, для болельщиков. Я за то, чтобы все это было интересным. Хоккей - это шоу.

- Вообще, каков он - среднестатический болельщик "Торпедо"?

- Он очень сильно переживает за команду. Если что-то идет не так, то болельщики готовы разнести весь город от горя. А если же все хорошо, то народ ликует, и у всех все здорово. Наш болельщик воспринимает результаты команды очень близко к сердцу, как личную трагедию или же счастье для всего мира.

- А вас никогда не обвиняли во всех грехах?

- Такое было в первый год, когда я немного ошибался. А потом уже зрители привыкли к моему голосу и подаче. Сейчас уже я не слышу в свой адрес отрицательных посылов.

- Узнают ли вас на матчах или в городе болельщики "Торпедо"?

- В городе меня узнают мало, так как все, в основном, знают только мой голос. А когда мы начинаем общаться, люди иногда говорят: "Ах, это вы? А я не пойму, откуда я знаю вас!". Так что, такое бывает.

- Сами вы как воспринимаете работу судьей-информатором - как способ дополнительного заработка или же как хобби?

- Наверное, я совмещаю приятное с полезным. Мало того, что мне платят за эту работу, так еще она сама мне очень нравится.

"Китайские имена похожи на наш мат, их проговариваю медленнее"

- Расскажите о вашем рабочем порядке вечера на матче. За сколько времени до начала игры вы приходите на арену? Как готовитесь к матчу?

- Я всегда приезжаю на стадион за час до матча. Если у меня этого не получается, то начинаю жутко волноваться. По регламенту я обязан быть на арене за час до игры. Но я это делаю не для регламента, а для себя. Мне нужно прочитать всех игроков, расставить ударения. Затем я подхожу к Ольге Чистовой. Она курирует мою работу, уточняет сценарий на игру и вносит правки. Допустим, сегодня будет обычный матч без чего-либо сложного. Или же могут быть какие-то особые моменты, например, два гимна, розыгрыш призов или вбрасывание с участием ветерана "Торпедо" или ВОВ. Для меня это важно, так как я должен быть готов к игре на сто процентов, чтобы меня ничего не отвлекало. Если ты не хочешь ошибиться, тебе нужно быть готовым на сто пятьдесят процентов. Даже если ты немного отвлекся и втянулся в игре, то как только приходит время твоей работы, ты должен моментально переключиться. У тебя есть ударения всех игроков и ты знаешь, что тебе нужно сделать в данную секунду.

Я всегда приезжаю на стадион за час до игры, зная при этом, что в городе пробки. Соответственно, если игра начинается в семь вечера, то я выезжаю в пять, чтобы в шесть или чуть раньше быть во дворце. У нас с коллегами есть общий чат "Голоса КХЛ", где мы можем что-то выяснить прямо по ходу игры. Там общаются дикторы и ведущие. Часто бывает так, что люди совмещают две профессии. Я с прошлого сезона тоже начал работать ведущим.

- Часто ли происходят ситуации, когда вам в один день приходится совмещать работу в ТЮЗе и на хоккее?

- Да это практически постоянно происходит. Спектакли у меня проходят утром. Часто бывает так, что с утра я играю в спектакле, затем у меня репетиция, и уже вечером я еду на хоккей. Такой распорядок дня достаточно сильно выматывает. Раньше я не водил, но из-за работы на играх "Торпедо" получил права. Теперь я вожу и, таким образом, могу отдохнуть во время поездки от дома до ТЮЗа или до хоккея. Я нисколько не нервничаю из-за того, что стою в пробке, так как в это время я сижу и готовлюсь или же слушаю музыку и новости. Короче говоря, я набираюсь сил для того, чтобы провести матч на полную катушку. Зрителям все равно, устал я или нет. Они пришли отдыхать, и я за это получаю деньги. Кроме того, я сам хочу, чтобы все прошло классно.

- Были ли у вас случаи, когда вы путали имена, фамилии игроков или же делали забавные оговорки?

- Да, конечно. Я - живой человек, и это случается. Когда в первый раз приехало рижское "Динамо", я, наверное, за день раз пятьдесят проговорил имена всех игроков, вне зависимости от того, кого бы выпустили на лед. И все равно у меня что-то не получалось сказать, хоть ты тресни. Не знал, что делать в этот момент. Старался чуть медленнее проговаривать эти фамилии. Да, пусть я буду говорить спокойнее, зато не ошибусь. Игроков "Торпедо" я никогда не путал, а вот с хоккеистами команд-соперников явно что-то такое было. Но чего-то конкретного я не вспомню.

- Например, в "Куньлуне" много китайских игроков, с ними есть сложности?

- Да, их имена похожи на наши матерные слова. Например, я должен сказать: "С передачи Ху Яна...". Вот сидишь и думаешь: "Что делать?". В этот момент ты смущаешься и находишься в некоторой растерянности, так как ты должен выполнить свою задачу, но с другой стороны тебе нужно на весь стадион сказать: "С передачи Ху Яна...".

- Кстати, как вышли из положения?

- Да так и сказал: "С передачи Ху... Яна...". Сказал чуть медленнее. Надеюсь, что все получилось нормально. Реакция болельщиков? Наверное, кто-то поржал. Может быть, кто-то даже не обратил на это внимания. В общем, все, слава богу, прошло спокойно, мне никто ничего не высказал.

- В театре у актера есть возможность обыграть такую ошибку и показать зрителю, что так и надо, что все под контролем. А что делать в таком случае судье-информатору?

- В этот момент я стараюсь сразу же собраться и не смущаться, потому что зритель сразу же это почувствует, и говорю: "Поправка!". Говорю это очень серьезно и с тем посылом, что я знаю, что ошибся, но признаю это и поправлю. Главное - сделать это быстро и уверенно, потому что, если я упущу пять с половиной тысяч болельщиков, то они перестанут меня слушать. А иногда им нужно говорить, чтобы они не выбрасывали что-либо на лед. Именно поэтому в этот момент нужно быть собранным и уметь держать зрителей через голос, чтобы они понимали, что ты говоришь очень важные вещи. К ошибкам я отношусь с пониманием того, что их нужно спокойно и уверенно признать и поправиться.

"Люди ходят на хоккей, а не в театр, потому что не знают результата"

- Вы снимались в культовом для вашего города фильме "Студия Нижний", работаете на домашних матчах "Торпедо"... Чувствуете ли вы себя символом и патриотом своего родного города?

- Насчет символа не знаю, должно еще время пройти... Этот фильм посмотрело достаточно много нижегородцев, но признать его гимном Нижнему Новгороду его пока нельзя. Но я думаю, что по прошествии времени он станет классикой и визитной карточкой города.

- Хотели бы, чтобы этот фильм показали в общефедеральном масштабе?

- Конечно, хотелось бы... Вся наша команда, которая работала над этим фильмом, приложила все усилия, душу и сердце в это кино. Оно делалось на последние деньги человека, который его снимал. Я знаю, каких трудов стоило то, чтобы этот фильм вообще появился на свет и его показали в кинотеатрах. Ни один человек не сможет представить, сколько крови, пота и денег было отдано для того, чтобы он вышел. Конечно, мне хочется, чтобы его по достоинству оценили.

- Читал ваше интервью двухлетней давности, где вы говорили, что вы практически неизвестны за пределами Нижнего. Изменилось ли что-нибудь за это время?

- Нет. Сейчас снимается столько фильмов, сериалов и рекламы, что в этом море легко потеряться. Поэтому "Студия Нижний" - это фильм для нижегородцев. Кто знает, может быть, если человек из другого города посмотрит его, он покажется ему неинтересным. Он снят для узнавания города. Так что в плане моей известности ничего не изменилось.

- Почему вы решили посвятить себя профессии актера?

- Я с семи лет занимался русскими народными танцами, но так сложилось, что в Нижнем Новгороде нет хореографического отделения, куда можно было бы поступить. Оно есть в Самаре, но родители меня туда не отпустили. А потом выяснилось, что рядом с тем местом, куда я ходил заниматься танцами, находится театральное училище. Там есть танцы, акробатика и сценическое движение, поэтому я подумал: "А почему бы не попробовать?". И на третьем курсе я понял, что мне нравится эта профессия, и я решил работать в ней.

- Почему выбрали именно ТЮЗ? Чем детская аудитория отличается от взрослой?

- Когда я закончил училище, то в этом театре юного зрителя работал очень сильный режиссер. Вдобавок, на базе ТЮЗа тогда набирался курс ГИТИСа. И я подумал, что могу попробоваться в качестве актера в театре, параллельно с этим работая и получая высшее образование. В общем, многое сложилось. Я не хотел играть только для детей, у нас есть и взрослые спектакли. Просто ТЮЗ намного легче на подъем, в нем всегда происходят какие-то движухи. И так во всех городах. В этих театрах всегда проходят лаборатории, идут поиски новых форм. Некоторые театры не хотят меняться и застывают в академизме. А когда театр не хочет меняться, он умирает. Существует опасность забальзамироваться, как Ленин. А театр - дело живое.

Почему люди идут на хоккей, а не в театр? Причина проста: на хоккее они не знают результата. Повернуться все может по-разному. Сколько раз "Торпедо" проигрывало командам из нижней части турнирной таблицы, и сколько раз оно выигрывало у "Ак Барса", СКА и ЦСКА! А когда ты идешь в театр, то ты представляешь заранее, как будут играть актеры. Поэтому люди и не хотят туда ходить. В ТЮЗах идет работа над тем, что результат был непонятен, чтобы ошарашить зрителя новым спектаклем, новым произведением. Те же Станиславский и Немирович-Данченко ставили современную им литературу! Горький и Чехов из печки давали им пьесы! А у нас сейчас ставят только классику, несмотря на то, что молодые ребята пишут потрясающие вещи. Поэтому в ТЮЗах чаще идут современные постановки, и это круто! Этим они мне ближе.

---

Материалы рубрики о людях хоккея:

• Дмитрий Ерыкалов: если у тебя нет мнения – будь добр, уйди из профессии
• Наталья Коваленко: любой перевод для меня – экзамен в прямом эфире
• Игорь Мухин: система статистических данных - мое главное достижение в КХЛ
• У видео-тренера "Барыса" большой хоккейный опыт. Он работает над улучшением командной игры и анализирует результаты