Россия останется Россией. Почему нам не страшны санкции ВАДА?

Разбираем возможные последствия принятого вчера решения Всемирного антидопингового агентства в отношении РусАДА для российского хоккея.

Главный вопрос, которым задавалась вчера российская хоккейная общественность, звучал следующим образом: "В каком виде будет выступать сборная и не отнимут ли у нас молодежный и взрослый чемпионаты мира в 2023 году?".

Ответ на вторую часть этого вопроса звучит несколько лучше, чем на первую. МЧМ никто отбирать у нас не будет, так как он не относится к категории важных событий по версии ВАДА. Так что поклонники хоккея в Омске и Новосибирске могут спать спокойно. Без этих событий они точно не останутся.

Со взрослым чемпионатом мира все немного сложнее. ИИХФ в лице ее президента Рене Фазеля уже заявило о технической невозможности отозвать планетарный форум в какую-либо другую страну. Думается, что господин Фазель, известный своим дружеским отношением к России, будет и дальше, по мере возможностей, отстаивать эту позицию. Во всяком случае, нам бы этого очень хотелось. Тем более, в данном вопросе есть один весьма важный пункт. ВАДА требует перенести соревнования из России в том случае, если это будет возможно. То есть, по сути, решение этого вопроса во многом зависит именно от позиции ИИХФ. А она, как мы знаем, пророссийская. Говорить, что беспокоиться не о чем, конечно, рано, но повод для оптимизма здесь, безусловно, присутствует. "Отозвать чемпионаты мира, которые пройдут в России, технически невозможно. Они пройдут в России, как и планировалось", - так звучало заявление пресс-службы ИИХФ, сделанное вчера.


Решение о возможном лишении России прав на проведение чемпионата мира имеет еще и серьезный репутационный аспект. Посудите сами. У России достаточно серьезный вес в хоккейном мире. Наша страна обладает богатой историей и большими регалиями. Возможный отзыв ЧМ-2023 означает для ИИХФ резкое ухудшение отношений с одним из наиболее весомых участников организации. Нетрудно понять, что ни нам, ни им это не нужно. Тем более, что у России есть недавний опыт организации чемпионата мира в 2016 году, который прошел на высоком уровне. Какой смысл том, чтобы без сопротивления отбирать такое мероприятие у страны, которая может его хорошо организовать? Тем паче, что география хоккея не столь велика как у большинства других видов спорта. Конечно, в теории Международная федерация хоккея может предложить провести ЧМ кому-нибудь из его недавних хозяев. Но будут ли они готовы снова потратиться на его организацию? Это серьезный вопрос. Помимо всего прочего, в ИИХФ, наверняка, понимают, что наш хоккей в этом скандале оказался не причем. По сути, хоккеисты могут пострадать не по собственной вине.

Со сборными все сложнее. Если наша апелляция, которую нужно успеть подать в Международный спортивный суд до первого января, не возымеет действие, то в течение четырех следующих лет сборная России будет выступать на чемпионатах мира и Олимпиаде в Пекине без гимна с флагом и под другим названием. Суть команды от этого, как мы уже успели убедиться на ОИ в Пхенчхане, не поменяется. Сборная России, как ни крути, останется сборной России. Пусть и не по факту, но по сути. А это тоже важно.

Все, что вчера было предпринято в отношении российского хоккея, конечно, звучит довольно неприятно. Никому не может понравиться возможное лишение права проведений соревнований самого высокого уровня и выступление на чемпионатах мира и Олимпиадах под нейтральным статусом. Но это решение не должно коснуться молодежной сборной, которая, как и раньше, будет играть под российским флагом и слушать гимн России после своих побед. Тем не менее, это далеко не самое страшное, что могло бы случиться с нашим хоккеем. Условное отстранение российской команды от международных соревнований, согласитесь, выглядело бы куда хуже. Нашим хоккеистам не в чем оправдываться перед ВАДА, поэтому они должны без особых проблем получить допуск на турниры. Сейчас главная наша задача - отстоять право на организацию чемпионата мира 2023 года. Думается, что ИИХФ должно помочь российской стороне. По крайней мере, мы на это надеемся.