Виталий Абрамов: хочется показать все, на что я способен, и пробиться в состав "Оттавы"

Форвард системы "Оттавы" Виталий Абрамов в интервью AllHockey.Ru – об обмене из "Коламбуса", общении с Артемием Панариным, жизни в Северной Америке, игре за молодежную сборную России и многом другом. 

"В Америке живут по правилам, нельзя шаг влево, шаг вправо сделать"

– Как проходил ваш летний лагерь в Челябинске? Вы сами его организовывали?

– Приезжал тренер "Далласа" Стас Туголуков и в зале у нас был тренер конькобежцев. Организовывали и проводили лагерь мы сами с челябинскими игроками, было несколько приезжих ребят. Конечно, в команде тебе дают задание, над чем тренироваться персонально, и мы как раз над этим работали. Был индивидуальный подход. Не хотелось никуда уезжать летом, а хотелось побыть дома. Поэтому этот лагерь сделали в Челябинске, и я очень доволен, как все сложилось.

– Ты что именно хотел подтянуть?

– У меня много разных "заморочек" именно в зале. Например, очень много работал над стартовой скоростью.

– Давно уже в Челябинске?

– С начала мая. Я еще ездил отдыхать, но практически все время здесь. Стараюсь как можно больше времени проводить на Родине, с родителями. И еще квартиру себе сделал. Мне нравится в Челябинске.

– По Челябинску и России вообще скучаешь?

– Уже четыре года в Америке отыграл, сейчас уже не так. Первое время очень сильно скучал по дому и родителям. Теперь уже более профессионально к этому вопросу подхожу. Но все равно, получается, я много времени в Челябинске провожу – около четырех месяцев. Мне этого хватает.


– Кроме семьи и друзей, по чему-то еще скучаешь?

– По друзьям и родным сильнее всего. По городу тоже скучаю, мне всегда нравится приехать в Челябинск и услышать русскую речь.

– Последний год русской речи сильно не хватало?

– Большую часть сезона я провел в "Кливленде", там был Никита Коростелев и латыш Матис Кивлениекс, который также говорил по-русски. Но потом, после обмена в "Оттаву", русских уже не было. Только латыш Рудолфс Балцерс, однако он большую часть времени в НХЛ провел. Впрочем, когда его "спускали" в АХЛ, мы тоже общались.

– Челябинск, по сравнению с городами, где ты играл, мегаполис?

– Да. Бельвилль, где находится фарм-клуб "Оттавы", – очень маленький. 10 тысяч человек – практически деревня. Кливленд – достаточно большой город. Миллиона человек там нет, но есть что поделать и куда сходить. Это самый большой город, где я играл. Челябинск даже больше, чем Оттава.

– Уже чувствуешь себя американцем, хотя бы частично?

– Нет, не сказал бы. Язык выучил, не чувствую себя белой вороной и со всеми нормально общаюсь. Когда языкового барьера нет намного легче. Но все равно ощущаю себя русским и не вижу смысла перестраиваться.

– Бывает, что слово на английском помнишь, а русский перевод забыл?

– Бывает, когда только приезжаешь после окончания сезона. Ты весь год на английском общался и русских в команде не было. Первые пару дней вылетают слова из головы. Но, когда везде русская речь, все вспоминаешь.

– Яков Тренин говорит, что перенес бы из Америки в Россию спокойствие на дорогах. А ты?

– Спокойствие на дорогах – это да! В этом году очень много начал ездить по Челябинску и стиль вождения очень сильно отличается. А так больше ничего не нужно переносить. Здесь свой челябинский колорит. Поэтому и скучаем по Родине, что здесь все по-другому, не как в Америке.

Яков Тренин: шансы пробиться в НХЛ есть, у меня большие надежды на новый сезон

– Североамериканский менталитет чем отличается?

– Люди там живут по правилам, нельзя шаг влево, шаг вправо сделать. Все строго предопределено. Жизнь там спокойная. В 10 часов вечера все уже лежат и спят.

– Тебе ближе российский образ жизни?

– Да, я здесь родился и вырос. Но и там я тоже привык, уже входишь в такой ритм и спокойно к этому относишься.

– Многие российские игроки говорят о специфическом юморе в командах.

 

– Да, есть такое. Юмор сильно отличается. Я три года играл в юниорской лиге, вырос с этими пацанами и немного начал понимать.

– Ярослав Алексеев рассказывал дикие истории про вечеринки новичков в Канаде. С чем-то подобным приходилось сталкиваться?

– Нет. Меня спокойно воспринимали и в юниорской лиге, и в АХЛ. На вечере новичков была просто вечеринка, никаких диких историй.


"Артемий Панарин много шутит и очень много работает"

– Обмен в "Оттаву" сильно удивил?

– Да, я очень удивился. У нас была раскатка перед игрой в АХЛ, и меня прямо со льда тренер вызвал к себе. Я подумал, что меня в "Коламбус" поднимают. Ничего не понимал. Мне не объяснили про обмен и просто сказали: "Ходи". Я гулял полчаса и ждал. Телефон не дали взять, чтобы я агенту не позвонил. В итоге позвонил генеральный менеджер и сказал: "Спасибо за работу. Мы тебя обменяли в "Оттаву". Очень неожиданно получилось. Я не знал, что был дедлайн. И меня за несколько минут до его конца обменяли. Вообще не знал, что на первом году контракта могут обменять. В юниорской лиге я отыграл три года в Гатино, а это район Оттавы. Поэтому я был счастлив вернуться. Там уже мой второй дом. Так что ни делается, все к лучшему. Сразу же мне позвонили из "Сенаторс" и сказали ехать играть за команду АХЛ. И я прямо с арены уехал, а вещи еще две недели в Кливленде лежали, никак не мог забрать.

– В "Коламбусе" в тебя не верили?

– Почему? Верили, хорошо относились. В "Коламбусе" были мной довольны. Я спокойно развивался в АХЛ, мне постоянно подсказывали, над чем нужно работать. Не знаю, по каким причинам меня обменяли.

– С главным тренером "Коламбуса" Джоном Тортореллой удавалось встретиться?

– Да, я общался с ним. Мне показалось, такой классный мужик! Я даже после тренировок к нему подходил: "Тортс, над чем работать?". У нас были нормальные отношения. Он мог в раздевалке подойти и спросить "как дела". Это стиль североамериканских тренеров – общаться в раздевалках, никакого барьера нет.

– То, что все русские покинули "Коламбус", – это совпадение?

– В ситуации Панарина и Бобровского они могли делать, что хотят. И решили поехать в Нью-Йорк и Флориду. Мне кажется, это совпадение. "Коламбус" – хорошая организация в хорошем городе. Там хотели сохранить и Бобровского, и Панарина, но они приняли решение продолжить карьеру в других клубах.

– Ты с ними за эти годы общался?

– Да, конечно. Я три раза был в лагерях "Коламбуса". Они один год пропустили из-за Кубка мира, но а в остальные разы мы были вместе. Лагерь мы проходили вместе, общались. Они классные ребята, во всем помогали.

– С Панариным "Трактор" и Челябинск вспоминали?

– "Трактор" – нет, Челябинск – да. Я больше интересовался профессиональными моментами, чтобы он мне подсказывал на льду. Я ему еще интервью переводил, потому что Артемий по-английски не говорил. Он мне сказал: "Виталь, переведи что-нибудь". Я от себя и говорил (смеется).

– Карьеры Панарина – образец подражания для любого хоккеиста? Он из Коркино поднялся до таких высот.

– Конечно. Панарин – профессионал до мозга костей, и, когда с ним рядом находишься, ощущаешь всю энергетику. Он не просто так всего добился, а за счет тяжелой работы. Артемий много шутит, но в то же время очень много работает. Его пример показывает, что все возможно.

– "Оттава" как организация чем отличается от "Коламбуса"?

– Это Канада все-таки. Там особенное отношение к хоккею. Большое внимание приковано в команде, везде говорят: "Сенаторс", хоккей, хоккей". Поэтому хочется играть еще сильнее. В Коламбусе все не так – на первом плане американский футбол, а не хоккей.

– Болельщики и тебя узнают?

– Я еще не так много сыграл за команду. В Гатино узнают, потому что я там выступал в юниорской команде – приятно. 

– Знал, что до тебя русских в "Оттаве" давно не было?

– Кстати, я даже не знал этого. И после обмена все сразу начали спрашивать. В "Гатино" русских тоже не было до нас – сначала Яша Тренин приехал, а потом я. Так что меня это не особенно задевало, и я был только счастлив в "Гатино" приехать. И когда там играл, никогда об этом не думал.

– Обрадовался, когда "Оттава" подписала Никиту Зайцева и Артема Анисимова?

– Конечно, приятно, когда таких больших игроков подписывают. Тем более русских – будет с кем поговорить, у кого поучиться.

– С ними знаком?

– Нет, вообще никогда не пересекался.

"Эмоций от дебюта в НХЛ было много, но очень хотел спать"

– Дебют за НХЛ получился неожиданным?

– После игры в АХЛ, мы играли два матча за два дня, мне говорят: "Может быть, тебя вызовут в НХЛ. "Оттава" играет в Ванкувере, так что ты сегодня не спи". Я смотрел эту игру, она закончилась и мне звонят: "Мы тебя не вызываем. В следующий раз". Поэтому я лег спать. И звонок в два или полтретьего ночи: "Ты едешь и завтра играешь. В шесть утра тебя ждет автобус в Торонто в аэропорт". Поэтому я не спал в ночь перед игрой. Приехал, ходил и ничего не понимал. А меня еще поставили в первое звено на вбрасывание. Волнительно было, очень хотел спать. Но эмоций было очень много. Из-за такой ситуации спокойнее воспринял.


– "-3" в дебютном матче расстроило?

– Нет. Расстроило только то, что мы проиграли матч. Не сказать, что "минус" был из-за моих ошибок. Я тогда просто оказался на льду. Это необъективный показатель. Или ты именно ошибся или только-только прыгнул на лед и пропустили шайбу – имеет большое значение. Так что все бывает. Но было круто сыграть в НХЛ, мне очень понравилось.

– Выходишь на лед и там 20 тысяч болельщиков…

– Да, меня еще выпустили одного на раскатке. Оказывается, есть такая традиция – новичок выходит и круг катается. Я знал об этом, но в АХЛ такого не было. Я вышел, начал кататься, а команды нет. Поэтому немного вначале потерялся. Прокатился пару кругов, а потом уже и все вышли. Волнительно было, старался не упасть.

– Что в клубе сказали после матча?

– Подошли, поздравили с дебютом, сказали, что все понравилось: "Дальше продолжай работать".

– В этом году у "Оттавы" будет новый тренер?

– Да. Пришел молодой тренер  Ди Джей Смит, в прошлом году он работал в "Торонто". Посмотрим, как дальше будет. В лагере развития, который был в июне, мне понравилось. Клуб собрал всех проспектов, потому что много обменов было. Поменяли Карлссона, Дюшена, и появились молодые, голодные игроки. Мне нравится обстановка – все работают, все хотят пробиться в состав. Думаю, у "Оттавы" будет хороший сезон.

– То есть у тебя тоже будут шансы пробиться?

– В лагерь просто так не ездят, все хотят попасть в состав. Шансы будут зависеть от того, как я стану играть.

– В Instagram ты опубликовал фото с матча с подписью "Мечта сбылась". Были мысли: "Наконец-то это случилось"?

– Конечно, уже хотелось сделать этот шаг. Вот матч сыграл, поэтому теперь нужно больше и больше.


– В новостях было, что тебя включили в число лучших игроков QMJHL – на 45-м месте после Александра Радулова. Видел эту информацию?

– Да, приятно было. Мне позвонили из лиги, я очень удивился. Сначала секретарь начал говорить на французском, я ничего не понял. Потом трубку взял президент или кто-то еще из руководства лиги и поздравил.

– Эти годы в юниорской лиге много ли тебе дали?

– Конечно, я в 17 лет приехал в новую страну, ничего не знал. Выучил язык, привык к стилю жизни, и уже легче было в АХЛ. Если бы я не играл в юниорской лиге, мне кажется, получилось бы намного сложнее. Без языка тяжело вписаться в коллектив. Сейчас я могу поддержать беседу, а, не зная английский, ты просто сидишь и молчишь.

– Игорь Ожиганов в интервью говорил, что ему помешало в НХЛ отсутствие знания языка.

– Язык – это важный момент, чтобы быть в команде и участвовать в ее жизни.

"После МЧМ я изменил свой подход к работе и стиль игры"

– Тебя постоянно сравнивали с Виталием Кравцовым, который решил остаться в "Тракторе" и был выбран в первом раунде драфта НХЛ.

– Виталя так решил, я поступил по-другому. У нас разные ситуации были. Кравцов выпускался из школы на год позже. Я с ним себя не сравниваю, у нас даже стиль игры разный.

– Вы знакомы?

– Да. Когда видимся, всегда хорошо общаемся. В сборной пересекались, там много времени проводили.

– Ты ему какие-то советы по игре, в жизни в Северной Америке давал?

– Нет, об этом мы не говорили.

– В одном интервью ты заявил: "Когда я только пришел в МХЛ, мне сказали: "Ты маленький, у тебя не получится". Действительно так было?

– Даже не помню, что я такое говорил. Этого не было. В "Тракторе" со всеми хорошие отношения остались. Хотя мне на протяжении всей карьеры говорили, что я маленький ростом и слабый. Я не обращаю на это внимание и работаю. До цели чуть-чуть осталось.

– За последние годы физически сильнее стал?

– Конечно, я очень много работаю. Тем более мне говорят, над чем работать, индивидуально написали программу на каждый день в течение этих четырех месяцев, видео присылают. Это очень сильно помогает.

– Анвар Гатиятулин говорил, что боялся ставить тебя на матчи, чтобы тебя не травмировали крупные старшие ребята.

– Я не знал, что именно было со стороны Анвара Рафаиловича. Когда меня ставили на игру в МХЛ, всегда выкладывался по полной программе. Не ставили – сидел на трибуне и писал статистику. Сезон в МХЛ для меня получился очень хорошим, он мне многое дал. Это был большой опыт. С Гатиятулиным мы все еще в хороших отношениях.

– Почему многие молодые игроки не хотят выступать в МХЛ и уезжают за океан?

– У каждого своя ситуация. Нет единого свода правил – когда нужно уезжать, когда оставаться. Каждый хоккеист принимает решение самостоятельно, посоветовавшись с семьей, взвесив все шансы. Зависит от того, что ему говорят в клубе в России и в Канаде. То есть каждый должен решать сам.

– С руководителями "Трактора" в этом году общались?

– Мы просто в хороших отношениях. Пару раз виделись в этом году на арене, они спрашивали, как у меня дела.

– МЧМ-2018 – пока главное разочарование в карьере?

– Не могу сказать, что это разочарование, но мы очень плохо выступили – проиграли в 1/4 финала. Можно было сыграть намного лучше и команда прошла бы дальше. И я лично мог сыграть лучше. Но что-то не пошло… Мы мечтали об этом чемпионате мира и так быстро вылетели.


– Для тебя лично это был важный чемпионат мира? При том, что на МЧМ-2017 тебя не взяли.

– Конечно, это большой турнир. Но я получил важный опыт и понял, над чем дальше работать. Показательно, как меня потом очень сильно поддержали в клубе юниорской лиги и "Коламбусе", несмотря на неудачный чемпионат. Это дало только стимул работать дальше.

– Валерий Брагин даже сказал, что для всех это поражение должно стать уроком в карьере.

– Конечно, из любого поражения можно извлечь очень много полезного. Что у меня и получилось. После этого я изменил свой подход к работе и стиль игры. С Валерием Николаевичем лично мы тоже общались, он многое мне подсказал. Брагин – большая величина, и когда такой человек дает тебе советы, это многое дает.

– То есть обиды на то, что он не взял тебя на МЧМ-2017 не осталось?

– Нет, на Суперсерии мы тогда крупно проиграли лиге Квебека и я не сказать что своей игрой доказал право на место в составе. Никакой обиды вообще нет.

– На МЧМ-2018 и МЧМ-2019 за Канаду играл Максим Комтуа. Вы с ним хорошо знакомы?

– Да, мы с ним весь сезон в одной тройке отыграли с Иваном Косоренковым, когда меня обменяли из "Гатино" в "Викториявилль". Хороший парень.

– Его потом травили на Родине после поражения Канады от Финляндии на МЧМ-2019 из-за незабитого буллита.

– Да, там было жестко. Я писал ему слова поддержки. В Канаде очень большое внимание приковано к хоккею и все были раздосадованы, когда он не забил буллит. Потом он уже написал большой пост в инстаграме, и его начали поддерживать. Не думаю, что этот момент ему будут долго вспоминать. Комтуа сыграл за "Анахайм", так что у него все хорошо.

– Впереди новый хоккейный сезон. Каким ты его видишь?

– Сейчас просто фокусируюсь на предстоящем лагере. Хочется приехать и показать все, на что я способен. Я работал все лето. В прошлом году у меня была операция на кисти, и лето я провел не так хорошо, потому что большую часть времени восстанавливался. Сейчас я работал усердно три месяца. Хочется уже показать свои возможности и пробиться в состав. Посмотрим, как будет.

– Шанс пробиться в состав "Оттавы" как оцениваешь?

– Не люблю ничего оценивать. Просто приеду и покажу, на что способен. Решение принимать будут другие люди. Я бы себя лично давно взял (смеется). Но это зависит от того, как я себя покажу. Надо сыграть очень хорошо, чтобы не было вариантов отправить меня в АХЛ. Еду с хорошим настроением и посмотрим, что будет дальше.