Федор Федоров: в фарм-клубах ничему не научился

Новости
26 февраля, среда
25 февраля, вторник
+
Лидер московского "Динамо" Федор Федоров рассказал о своем пребывании в Америке, об отце и родном брате -  звездном форварде НХЛ Сергее Федорове...
 
ЗАТРЕБОВАЛ ИЗ ШВЕЦИИ ПРАВИЛЬНУЮ СТАТИСТИКУ
    
- Коллеги, которые брали у вас интервью, поголовно убеждены, что общение с прессой для вас мучение. Они правы?
    
- Да что вы! Конечно, нет. К общению с журналистами отношусь нормально.
    
- Может, вам проще давать интервью по-английски?
    
- Мы сейчас живем здесь, так что и общаться давайте уж по-русски, чтобы люди понимали. А американцы, если им захочется, пусть потом у себя переводят.
    
- Сейчас у вас лучшее в "Динамо" соотношение сыгранных матчей и набранных очков. Бывало ли с вами такое хоть в одном из предыдущих клубов?
    
- Бывало. И в "Манитобе Мус" (фарм-клуб "Ванкувера". - Прим. ред.), и в юниорских командах, и в прошлом году в Швеции.
    
- Разве? По справочным данным, в прошлом сезоне в "Мальме" у вас в восьми матчах всего шесть очков.
    
- Ничего подобного! Я там и дубль успел сделать, и вообще почти в каждом матче по два очка набирал. А теперь нигде не могу найти правильную статистику, потому что на всех сайтах данные приводятся неверные. Я даже специально в клуб звонил - просил их прислать мне точные цифры. Когда получу их, обязательно перенаправлю вам. Я действительно хорошо там отыграл, потому что работал под руководством отличного тренера Дэйва Кинга, который очень мне доверял. И хочу, чтобы люди знали, каких результатов я добился в его команде на самом деле.
    
- Не было ли желания там остаться?
    
- Честно скажу - нет. Этот вариант я всерьез не рассматривал. В Швецию отправился только ради того, чтобы доиграть оставшиеся два месяца того сезона и хорошо подготовиться к нынешнему.
 
В ФАРМ-КЛУБАХ НЕ НАУЧИЛСЯ НИЧЕМУ
    
- В НХЛ все свои матчи помните?
    
- А чего было запоминать в этих 18 матчах, если мне давали играть по 4 - 6 минут? Вот как в гостях с "Детройтом" играли - помню, это было интересно. Особенный для меня матч: как-никак в этом городе я вырос. Жаль только, что брата в "Ред Уингз" уже не было. Он к тому моменту в "Анахайм" перебрался.
    
- Сами для себя ответили на вопрос, почему этих энхаэловских матчей у вас было так мало?
    
- Для себя - да. Но это мнение останется при мне. Время прошло, и теперь говорить об этом бесполезно.
    
- А надежда, что когда-нибудь их количество возрастет, у вас осталась?
    
- Хотелось бы, конечно, отыграть там целый сезон и посмотреть, как я выступлю. Но сейчас все-таки больше думаю об этой лиге, российской. В Северной Америке я отыграл пять сезонов и ничего ни от кого не получил. Ни "спасибо", ни "молодец" - ничего. А здесь я делаю свое дело и чувствую, что меня за это ценят. Даже болельщики уже приняли за своего. Приходишь на работу - и не надо думать о плохих вещах.
    
- Нынешняя Москва хоть немного напоминает вам город, в котором когда-то прошло детство?
    
- А я и не считаю, что провел детство здесь. Родился в крошечных Апатитах, которые можно было обойти пешком за 30 минут. Вот там и прошло детство. А в Москве я всего три года успел прожить до отъезда в Америку.
    
- Давайте все-таки вернемся к НХЛ. В "Ванкувере" попали, как принято говорить, не в свою команду? Не к своему тренеру?
    
- Во время своей последней предсезонки я набрал достаточно очков и в целом отыграл хорошо - лучше, чем другие люди, у которых уже были контракты. А на последнем собрании с тренерами и генеральным менеджером мне сказали: "Предсезонку ты провел хорошо, но в команде тебя не будет. Ты ей просто не подходишь". Единственное, о чем сейчас жалею, - это что не спросил их тогда: "А какого черта вы не сказали мне об этом четыре года назад?"
    
Если бы я знал, что проторчу четыре года в их системе фарм-клубов, совершенно точно уехал бы в Россию. И набрался бы здесь мастерства на сто процентов больше. Там меня абсолютно ничему не научили - четыре года оказались выброшенными коту под хвост. Скорее я стал играть даже хуже, чем играл до того.
    
"Кэнакс" все эти годы практически не менялся, во всяком случае, по итоговым результатам. Кубков Стэнли не выигрывал, а в плей-офф, если туда и попадал, вылетал в первом же раунде. И я не понимал, почему некоторые люди, несмотря на все это, продолжали там играть, а мне не давали даже шанса.
    
- Как вы отреагировали на те слова руководства? Поехали обратно в "Манитобу"?
    
- Ни в какую "Манитобу" я не вернулся. Ехать мне было некуда. Нашел гостиницу, позвонил своему агенту и сказал: "Говорите, чтоб меня поменяли".
    
- И...?
    
- Меня обменяли в "Рейнджерс". Где я вскоре понял, что попал в руки тех же самых людей. Они все друзья, летом вместе рыбачат и охотятся под Эдмонтоном - мне об этом знакомые канадцы рассказывали. По сути, я оказался у тех же деятелей, от которых уехал. И меня тут же снова отправили в фарм-клуб.
 
ГОД НАЗАД МОГ УЕХАТЬ И В МАГНИТОГОРСК, И В ЯРОСЛАВЛЬ
    
- Какой же смысл было "Ванкуверу" менять вас не туда, где вы оказались бы нужны, а туда, где вам не собирались давать даже шанса?
    
- (Вздыхает.) Когда я приехал в "Нью-Йорк", мне сказали, что как минимум 30 - 40 матчей за "Рейнджерс" я проведу. Это были слова генерального менеджера Глена Сатера, сказанные мне лично. Пока я этого не услышал, двусторонний контракт не подписывал - настаивал на одностороннем. Но после трех матчей меня отправили "вниз" и весь год уверяли, что вот-вот поднимут обратно.
    
В том году у меня был шанс поехать в Магнитогорск. В клуб с прекрасной организацией, который я уже знал по локаутному сезону, к хорошему тренеру - Дэйву Кингу. Попал бы в идеальную ситуацию, играл бы с Малкиным. Но не поехал, поскольку меня в очередной раз пообещали вернуть в "Рейнджерс". И снова не вернули. Потом, в середине сезона, появилась возможность отправиться в Ярославль. Но мне пригрозили: "Если ты уедешь, в НХЛ не будешь играть никогда". И я опять остался. Стал просить, чтобы со мной хоть что-нибудь сделали. Тренер начал говорить мне, что я слишком старый, чтобы играть в фарм-клубе. Представляете, каково мне было это слышать? Когда же меня в конце концов, уже в этом году, обменяли в систему "Коламбуса", то сделали это на следующий день (!) после истечения крайнего срока "поднятия" игроков из фармов в основные команды.
    
Что это все означает? У меня на этот счет есть свое мнение, но излагать его в печати я не хочу. Люди, понимающие в хоккее, могут сами проанализировать события и прийти к собственным выводам.
    
- Ваш отец в те годы часто ругал ваших тренеров за то, что те используют вас на неудобном левом фланге. Для вас, Федор, действительно настолько важно играть справа?
    
- Я могу играть на любом краю - главное, чтобы мне давали это делать. И чтобы тренер мне доверял и правильно использовал.
    
- В "Манитобе" вы тоже чувствовали, что вас используют не лучшим образом?
    
- В первый год - все понятно: я был молодой, играл в третьем-четвертом звеньях. На третий сезон мне дали выступить в первом звене, и я шел на первом месте в лиге по результативности. Но потом что-то случилось, и ко мне начали относиться по-другому. Начали "поднимать" в главную команду, чтобы дать мне сыграть по три минуты за матч.
    
Я даже сам попросил: "Если для меня нет игрового времени, не вытаскивайте меня сюда, дайте спокойно доиграть полный сезон в "Манитобе"!
    
- До клуба доходили интервью вашего отца в "Спорт-Экспрессе", в которых он клеймил руководство "Ванкувера" и "Манитобы" последними словами?
    
- Конечно. Они там обо всем знают, все читают.
    
- Сергей неоднократно говорил, что у него из-за отцовских откровений случались неприятности. А у вас?
    
- Мой отец - очень прямой человек, он всегда говорит то, что думает. У отца есть возможность это делать, поскольку он ни от кого не зависит. Не думаю, что его надо за это упрекать. Люди просто должны понять простую вещь: он не наш тренер, он наш отец. Отец, понимаете? И в этом качестве может говорить что угодно. Это не значит, что его мнение обязательно совпадает с мнением Сергея или с моим. Да, он может нам что-то подсказывать, поддерживать нас, но мы уже взрослые люди, стоим на своих ногах и решения можем принимать сами. Но и он на собственную позицию имеет полное право. Кстати, тем людям, с которыми я общаюсь в России, нравится, что мой отец всегда откровенен и не боится говорить правду.
 
"РУССКАЯ ПЯТЕРКА" ВОЗИЛА "АЙЛЕНДЕРС" КАК ДЕТЕЙ
    
- Как получилось, что вас драфтовали дважды - сперва "Тампа-Бэй", а через год - "Ванкувер"?
    
- Перед тем как меня выбрал "Лайтнинг", я провел отличный сезон в юниорской лиге. А подписать контракт мне предложили за час (!) до "дэдлайна", и договор этот был трехсторонним.
    
- Трехсторонним? Что это за контракт?
    
- По нему тебя могут отправить не только в АХЛ, но и в Лигу Восточного побережья, а это еще более низкая ступень, чем АХЛ. Причем деньги предложили самые мизерные, какие только возможно. Хотя с Никитой Алексеевым после юниорского сезона сразу заключили контракт на миллион долларов - при том, что результативность у меня была выше, чем у него. Я подумал: зачем мне это надо? Подписывать ничего не стал и через год снова вышел на драфт. Где и был выбран "Ванкувером".
    
- Если скажу, что сегодня Федор Федоров - более классный хоккеист, чем был, когда выступал за "Ванкувер" и "Рейнджерс", будете со мной спорить?
    
- Не буду. Я знаю, что умею делать, и больше не собираюсь слушать людей, которые хотят рассказать, как мне надо играть. В 26 лет меня уже не переучить. Указать правильный путь можно, но учить бесполезно. Нужно просто доверять мне, и все будет в порядке. Такой способ работал всегда.
    
- Кто был с вами в детстве более строг, отец или брат?
    
- Конечно, отец. Хотя и Сергей тоже строгий был. Говорить со мной чем-то полегче рук начал, только когда мне лет 20 исполнилось (улыбается).
    
- Когда они теперь вам что-то советуют, чаще слушаетесь или делаете по-своему?
    
- Советы готов выслушать всегда. Но сейчас я уже постарше, и по многим вопросам у меня есть свое мнение.
    
- Когда впервые поняли, что Сергей воспринимает вас не как ребенка, а как взрослого человека?
    
- Он, наверное, до глубокой старости будет воспринимать меня как своего младшего брата, это ясно (смеется). Но по-настоящему взрослыми наши отношения стали не так давно - когда мне исполнилось года 23. Впрочем, мы и сейчас, конечно, не совсем на равных: я всегда буду помнить, что он мой старший брат.
    
- Сергей в последние годы неоднократно пытался взять вас под свое крыло: и в сборной, и в клубах. Не мешает ли его опека вашей самостоятельности?
    
- Не знаю, что думает на этот счет он сам, но, скажем, в тренировочном лагере "Детройта", когда у нас был шанс вместе кататься, у нас в связке все действительно здорово получалось. Сергей знает точно: если мы когда-нибудь вновь будем вместе играть, у меня не будет никаких проблем ни с отходом к своим воротам, ни с тем, чтобы работать на него. Для брата даже этого, думаю, было бы достаточно. Потому что в его карьере хватало партнеров, которые просто не понимали, с кем они играют, и что с этим человеком можно сделать.
    
- Вячеслав Козлов, например, хорошо понимает. И до сих пор считает, что в свой лучший хоккей в жизни играл с вашим братом и Ларионовым во времена детройтской "русской пятерки".
    
- Еще бы! Они же сопернику даже до шайбы дотронуться не давали! До сих пор помню их матч против "Айлендерс": как только, на лед выходили русские, "Нью-Йорк" забывал, что такое шайба. Это было просто смешно: их возили как детей! Мне тогда было лет 15, и я до сих пор отлично помню эту игру.
    
- Это был самый яркий хоккей, который вы видели в жизни?
    
- Однозначно. Это была самая яркая и самая красивая иллюстрация непобедимой русской школы. Константинов забивал, будто он нападающий - так его выводили на ворота партнеры!
    
- Воссоздать такую пятерку не удастся уже никогда, согласны?
    
- Жизнь поменялась. Те ребята фактически жили на базе ЦСКА, тренировались по четыре раза в день и отрабатывали такие детали, какие нынешним игрокам и не снились. Сейчас, конечно, такого уже не сделать.
 
В ТАМПЕ КАКОЙ-ТО ИДИОТ САМОУТВЕРДИЛСЯ ЗА МОЙ СЧЕТ
    
- Быт канадского фарм-клубовца так же незатейлив, как и хоккей низших лиг?
    
- Ну почему, гостиницы там везде нормальные, переезды - тоже. Просто, играя в АХЛ, никогда не заработаешь на жизнь. Получаешь по 55 тысяч долларов в год, из которых после канадских налогов остается половина. Лично я все свои деньги тратил на жизнь: на жилье, на питание, на машину. Откладывать не получалось вообще.
    
- После локаута эти суммы не изменились?
    
- Нет, примерно такими же и остались. Больше 75 тысяч фарм-клубовцы не зарабатывают. Есть игроки, получающие по 120 - 150 тысяч, но таких максимум один-два в команде, и это люди, имеющие контракт с основной командой. Им, как правило, за 30.
    
- В американских газетах писали, что ваша карьера в "Рейнджерс" закончилась после какой-то темной истории в ночном клубе в Тампе. Расскажите, что за драка у вас там случилась.
    
- Никакой драки не было. Рассказываю. Мы выиграли в Тампе свой матч и всей командой, человек 40, отправились на автобусе ужинать. Постепенно большая часть ребят разъехалась. Уже поздно вечером, когда нас в ресторане оставалось четверо, мы собрались уходить, и я первым вышел на улицу. Пока ждал остальных, кто-то подскочил ко мне сзади и ударил по голове.
    
- Кто-то из работников этого заведения?
    
- Да.
    
- С какой же стати ему приспичило на вас набрасываться?
    
- Понятия не имею. Полиция завела уголовное дело, но закончить его не удалось. Не мог же я тащить с собой в Тампу в качестве свидетелей тех троих ребят, которые в тот момент со мной там были! Я потом разговаривал со следователем - он оказался моим старым знакомым еще с тех времен, когда я стоял у "Лайтнинг" на драфте. Спрашивал у него: "Почему со мной так произошло? Я ведь просто стоял на улице, был абсолютно трезв. Какого же черта ему было от меня нужно?" Тот мне объяснил: "Этому идиоту просто захотелось самоутвердиться за твой счет, показать, какой он смелый". Через дорогу от нас была установлена камера наблюдения, на которой вся эта сцена записалась. Когда этот деятель меня ударил, я чуть склонился вбок, а он тут же забежал обратно в заведение. Полицейские, стоявшие неподалеку, смотрели в другую сторону и ничего не видели. Просто парень не знал, что на той стороне улицы есть эта камера, которая все сняла.
    
- А дальше? Вы пошли разбираться с ним в ресторан?
    
- Нет, так и остался стоять на улице. У меня возле уха было немножко крови. Почти сразу вышли мои ребята, увидели меня и обалдели: "Что случилось?!" "Я и сам не понял", - говорю. И мы оттуда уехали.
    
- Тогда каким же образом об этом узнали в клубе и в СМИ?
    
- Полиция открыла уголовное дело.
    
- Были потом какие-то последствия?
    
- Последствий как таковых не было, но все равно неприятно влипнуть в такой переплет, едва придя в новую команду. Хотя моя-то в чем вина? В том, что оказался в неудачном месте в неудачное время?
 
ПОЧЕМУ НЕ СНИМАЮТ, КАК МЫ ВЫХОДИМ ИЗ АВТОБУСА?
    
- Был в Америке момент, когда почувствовали, что по-английски вам общаться проще, чем по-русски?
    
- Конечно. Я ведь в Америке с 13 лет, все подростковые годы там прошли, русские слова до сих пор учу (смеется). Обычную речь, конечно, понимаю прекрасно, но когда кто-то из ребят говорит что-нибудь на сленге, приходится переспрашивать.
    
- Сколько длился самый долгий в жизни отрезок между приездами в Россию?
    
- С момента самого первого отъезда и до 24-летнего возраста был в России всего однажды - приезжал на две недели, когда мне было 18. Выходит, один раз меня пять лет здесь не было, потом еще шесть.
    
- Овечкин говорит, что никогда не смог бы жениться на американке. А вы?
    
- Мне, наверное, по менталитету американские женщины ближе наших. Хотя не это главное - русская она, американка или еще кто. Правильную женщину должно подсказать сердце.
    
- Что поменяли бы в российском хоккее первым делом, если такие решения были бы за вами?
    
- Сделал бы так, чтобы в каждом клубе работали профессиональные пиарщики. Чтобы по телевизору постоянно крутили нарезки самых интересных моментов всех матчей. Чтобы все, кому нравится хоккей, следили за нашим чемпионатом и чтобы делать это было легко. Чтобы в "Спорт-Экспрессе" было не по 10 страниц футбола и одна - хоккея, а чтобы этих страниц было хотя бы поровну. Когда смотрю футбольные трансляции, вижу, что футболистов снимают повсюду: как они выходят из автобуса, как разминаются. Хочу, чтобы и в хоккее было то же самое. Чтобы в каждом дворце, на каждой тренировке было по пять репортеров. В России ведь очень хорошая лига, здесь играют прекрасные игроки, и это все обязательно должно достойно показываться и освещаться. Чтобы люди увидели и поняли, что по уровню мы почти не уступаем НХЛ.
 
ОТ ХИМОК ДО СОКОЛЬНИКОВ - ТРИ С ПОЛОВИНОЙ ЧАСА
    
- Напоследок - мини-анкета. Где самая жуткая гостиница, в которой приходилось останавливаться?
    
- Города не помню, но было это в Америке, недалеко от Нью-Йорка. Ехали на выездной матч на автобусе и из-за метели застряли на ночь на полпути. Ничего приличного поблизости не оказалось, и пришлось заночевать в каком-то кошмарном мотеле, где в номерах - только стены да пружины (смеется). Еще и квартал попался такой, что один гулять не пойдешь. Тот еще райончик. Но ехать было некуда - только у этого притона вывеска и горела.
    
- Где самые сумасшедшие болельщики?
    
- Назову вам два места. Есть в Швеции один город - жаль, не помню, как называется, где фанаты не замолкали ни на одну секунду. Весь матч что-то пели и орали. И еще запомнился матч против "Динамо", когда я за "Локомотив" играл. Особенно тот момент, когда меня удалили. Наши болельщики... (усмехается и после длинной паузы заканчивает) не буду цитировать то, что они мне кричали - вы все равно написать не сможете. Могу сказать одно: за "Динамо" они болели всем сердцем (смеется).
    
- Самый комфортный для жизни город?
    
- Я пока слишком мало прожил и, скорее всего, в этом городе еще не бывал. Но пока мой город - Детройт. Мне там очень комфортно. Думаю, со временем добавятся и другие. Понимаете, у меня за последние три года все так поменялось, что я уже зарекся что-либо в этой жизни планировать. Кто знает, может, мне Москва понравится? Может, я здесь так все полюблю, что не смогу отсюда уехать?
    
- Любимое место для отпуска?
    
- Озеро Сент-Клер в штате Мичиган. Там еще и речка большая течет. Если есть своя лодка - просто рай.
    
- Думал, вы какой-нибудь курорт назовете: Гавайи, Панама-Сити, Лазурный Берег...
    
- Не люблю, чтобы в отпуск надо было летать. Люблю сесть в машину, немного отъехать и отдохнуть с лодкой на обычном озере.
    
- Где самые жуткие пробки?
    
- Тут сомнений никаких - в Москве (смеется). Когда в "Спартаке" играл, однажды на тренировку больше трех часов добирался. Даже специально по часам засек: 3 часа и 33 минуты ехал из Химок до Сокольников. Приехали к самому концу занятия.
    
- Не оштрафовали?
    
- Даже если бы попытались, я бы не заплатил. Нам просто некуда было деваться! Думали бросить машину и в метро прыгнуть - час не могли к обочине выехать!
    
- Где самые красивые женщины?
    
- Везде. Но мне достаточно той, которая нравится мне.
    
- И где она?
    
- В Америке.
    
- Самый памятный гол?
    
- В прошлом году в Швеции в турнире на вылет проехал от ворот до ворот и забил - в самой концовке сделал счет 2:2. Этот гол в интернете выложен на сайте Youtube, можете посмотреть. Дело даже не в том, что он такой красивый, а в том, что та шайба оставила нам шанс остаться в турнире.
    
- Самая памятная похвала брата?
    
- В 2005-м, после чемпионата мира в Вене, когда я вернулся в Детройт, Сергей пригласил к нам домой всех наших друзей. Я подъехал, увидел их машины, а зашел внутрь - никого. Весь дом обошел - пусто. Серега специально к моему приезду где-то их всех попрятал, а потом они разом выскочили. Получилась вечеринка-сюрприз. Так и проходил по дому весь вечер с бронзовой медалью на шее.
 
Павел Стрижевский
Дата: 23.10.2007

Возможно вас заинтересует

Комментарии 0

Комментариев пока нет