БлогиNickmason блогИнтервью И.В. Захаркина порталу "Уфа-хоккей"

Армия Аркадича
Пограничная застава №1
Аватара пользователя

Интервью И.В. Захаркина порталу "Уфа-хоккей"
Nickmason 20 фев 2016, 05:37

Фотография

Через два дня начнется событие, которое мы ждали весь сезон - плейофф Кубка Гагарина. Салават Юлаев в первом раунде сыграет с казанским Ак Барсом. Я желаю Игорю Владимировичу Захаркину одержать победу над своим принципиальным соперником - Зинэтулой Билялетдиновым. Особых секретов в тактике против Ак Барса нет. Мы должны постараться перебегать их в начале матча и перетерпеть в конце. 24 февраля я буду лично присутствовать на Уфа-Арене, поддерживать уфимскую команду и ее прославленного тренера.

Сегодня я предлагаю нашим читателям большое развернутое интервью Захаркина порталу "Уфа-хоккей", которое он дал перед последними матчами регулярки. Поистине, все тренеры КХЛ не скажут за весь сезон столько умных вещей о хоккее, сколько может сказать Игорь Владимирович лишь в одном отдельно взятом интервью. И еще одна отличительная черта этого специалиста, Захаркин - один из немногих тренеров КХЛ, кто по-настоящему с уважением относится к профессии журналиста. Удачи Вам, Игорь Владимирович!

— Какие у «лимитчиков» шансы сыграть в плей-офф?
— С нами тренируются сейчас Воробьев и Хрипунов, и мы думаем, что эти два нападающих будут теми игроками, на которых мы будем в той или иной степени рассчитывать во включении «лимитчиков» в протокол матча. Возможен вариант включения защитника.

— Насколько плотно следите за «Толпаром» и «Торосом»?
— Просматриваем матчи «Толпара» эпизодически, потому что там есть защитники, которые будут интересны в будущем, Цулыгин, Петрищев, Банников, а также нападающий Кузьмин. А в «Торосе» нас сейчас интересуют только Сетдиков и Хакимов.

— Не так давно в ВХЛ прошла Русская Классика. Как вы относитесь к идее проведения в КХЛ матча на открытом воздухе?
— Я думаю, что это очень хорошая идея. Она уже нашла воплощение в НХЛ, где ежегодно играют на открытых площадках. Ведь это способствует популяризации хоккея и вызывает большой энтузиазм у зрителей. Все, что способствует популяризации хоккея, я считаю, надо использовать.

— Игроки ЦСКА иногда играют в бенди на тренировках и, по их словам, это помогло им на Русской Классике. Переходя к теме тренировочного процесса — что вы, в общих чертах, изменили, став сначала и.о. обязанности, а затем главным тренером?
— Не могу точно ответить на этот вопрос, потому что не знаю, чем занималась команда в подготовительный период. Не могу сравнивать.

— До этого вы были назначены как тренер-координатор. Что это конкретно означало, что успели сделать и что с этими пунктами работы сейчас?
— Работа тренером-координатором предполагала выстраивание вертикали хоккея в Республике Башкортостан для подготовки игроков в первую команду. Вторая часть — это подготовка такого проекта как академия хоккея в Уфе, третья часть — помощь тренерскому составу «Салавата Юлаева». Вертикаль выстроена, она прослеживается. Правильно и своевременно передаются игроки из одной команды в другую и никто не задерживается. Нет игроков, как в предыдущие годы, которые находятся без игровой практики. Что касается хоккейной академии – был сделан доклад на правлении клуба, была получен поддержка от главы Республики Башкортостан и руководства клуба. Этот проект жив, сейчас ведутся технические работы, идет поиск участка земли под строительство академии. А третья часть – теперь не советую, не корректирую тренировочный процесс в «Салавате Юлаеве», а просто сам этим занимаюсь. Так что, все начатое продолжается.

— Существует СДЮШОР. Как бы она взаимодействовала с академией?
— Академия предполагает привлечение лучших хоккеистов, которые играют не только в «Салавате Юлаеве» и Республике, а, возможно, и в близлежащих городах и регионах России. Ребята, которые учились бы в академии – и, возможно, девочки тоже, потому что у нас есть очень талантливые девочки, которые играют в «Агидели» — получали бы не только специальную хоккейную подготовку в большем объеме, потому что значительная часть тренировочного процесса индивидуализирована по амплуа, но и получали бы соответствующее образование. На этих игроков будет заводиться спортивный паспорт, в котором будут учитываться анатомо-антропологические, биомеханические, физиологические, психологические характеристики, где будет проведена оценка личности, будет пониматься, как выполняются технико-тактические действия в экстремальных условиях игры, буду определены технические навыки, особенности тактической подготовки. То есть, мы будем получать полный срез индивидуальной подготовки и личностного развития каждого игрока, обучающегося в хоккейной академии.

— Как бы проходило разбиение по командам? Хоккеисты бы укрепляли команды СДЮШОР или создавались бы отдельные?
— Может быть и так. Все будет зависеть от того, какой объем игроков переварит эта академия. Возможно выделение в отдельную команду.

— Есть хоккейный центр вашего имени в Новосибирске. Расскажите о нем, и были ли применены некоторые наработки оттуда в Башкортостане?
— В Новосибирске этот центр только открывается. Есть группа энтузиастов, любителей хоккея, которые следят за современными разработками. Они попросили меня поучаствовать в этом проекте. Я с удовольствием согласился потому, что все, что направлено на развитие хоккея, где участвуют толковые ребята, которые хотят понимать смысл, суть и идеологию игры, мне интересно. Я с удовольствием делюсь своим мнением, идеями и с помощью таких ребят эти идеи находят воплощение в конкретных методиках, которые используются и в подготовке команды. Вот вы говорили про бенди – это то, что было в хоккее в течение 40-50 последних лет, когда хоккеисты используют бенди как один из способов совершенствования общей выносливости. Сейчас есть более эффективные, современные средства, системы и методы. Они всегда развиваются, хоккей — это живой организм. И поэтому, отработка различных тестовых методик в научно-методических центрах имеет очень важный смысл для совершенствования системы подготовки.

— Вопрос о научных группах клубов чемпионата СССР.
— Научные группы начали существовать в 1970-ых годах. Они были направлены на то, чтобы получать более детальную информацию об уровне подготовленности хоккеистов, давать рекомендации тренерскому составу по коррекции тренировочного процесса. Это было очень распространено в советское время. Такие группы были при сборных командах СССР, ЦСКА, СКА и других командах. Одну из таких групп в СКА возглавлял я в начале 80-ых годов. Этот период очень полезен и плодотворен потому, что понимаешь более глубоко и тонко, как влияют тренировочные нагрузки на организм хоккеистов, как хоккеисты. То есть, это очень много информации, которая нужна думающему тренеру для совершенствования тренировочного процесса, для управления спортивной формой хоккеистов и для достижения командой результатов. Сейчас, к сожалению, таких групп нет, хотя я знаю, что Романом Роттенбергом это восстанавливается в ФХР. Есть аналитическая группа, возможно, будет методический центр создан. Сейчас к этому возвращаются и я считаю, что это правильно, потому что это информация очень полезна тренеру, так как специалисты делают выводы на основе фундаментальных медико-биологических методик – это единственная объективная информация, которую можно корректировать и на которую можно опираться при планировании тренировочной работы.

— Почему, по-вашему, научные группы исчезли из клубов?
— Тренеры, возможно, перестали понимать, почему и для чего это нужно. Научно-методический подход требует совершенствования. Теория – для практики, а практика должна учитывать научный подход для того, чтобы также совершенствоваться. Поиск инновационных научных путей развития хоккея зависит от креативности как тренеров, так и специалистов, которые работают с подобными методиками.

— Хочется понять, что конкретно делали эти специалисты и чем именно вы занимались.
— В эту группу входили педагоги, физиологи, биохимики, психологи. Она называлась комплексно-научной группой и делала заключения о функциональной подготовленности различными методами, это первое. Второе – реакция организма на нагрузку, измеряемая биохимическими методами или методами физиологии. И последний блок, он наиболее важный – оценка технико-тактических действий команды и каждого хоккеиста индивидуально.

— Это и связало вас с Виктором Горским, специализирующимся на анализе ТТД?
— Да, это так. Горский квалифицирован, грамотен и правильно использует статистические методы. В какой-то период времени мы познакомились и работали над совершенствованием данной методики, потому что очень важен не просто объем информации, а важно выявить корреляцию, то есть, какие показатели реально влияют на результат спортивной деятельности. Очень важно их понимать и отслеживать для того, чтобы делать прогноз, строить модели игроков, определять их функциональное состояние. Я знаю, что у него есть группа ребят, которые очень активно и точно анализируют соревновательную деятельность многих команд и «Салавата Юлаева» в том числе. Мне эта информация помогает, поскольку я более четко понимаю особенности игровых действий и защитников, и нападающих, и команды в целом.

— А к продвинутой статистике как относитесь?
— Очень положительно. Я знаю теорию игр и знаю об обширном прикладном применении моделирования. Все, что касается элементов прогнозирования, моделирования, важно в том числе и в хоккее.

— То есть, вы это не только изучаете, но и на полную используете здесь, в «Салавате Юлаеве»?
— Конечно. Я всегда это использую в своей работе. Постоянно с Горским очень плотный и тесный контакт. Мне нравится, что он делает, как он делает.

— В прошлом сезоне я считал количество бросков в большинстве и меньшинстве, проведенное время в атаке, прерванные передачи и силовые приемы по зонам…
— Это очень правильный подход, то, что определяли по зонам игровых действий. Общее количество – это малоинформативно. Тоже самое можно, например, сказать про вбрасывания. Важно, какое количество вбрасываний выигрывается в своей зоне, то есть, нужна детализация. Всегда нужно этот метод использовать под идеологию, философию тренера.

— Шведский язык уже в Швеции изучали?
— Да. В Швеции нельзя работать с командами, не зная шведского языка. Это было условие, оно было выполнено с моей стороны.

— Какой опыт был там получен и как он потом применялся в России?
— Колоссальный опыт получен. Мне посчастливилось работать с Томми Сандлином, одним из лучших тренеров Швеции. Сама ментальность, подход к организации тренировочного процесса, взаимоотношения с игроками… Это просто колоссальная жизненная школа. Это подход, который позволяет сделать правильные выводы, учитывая мнения коллег при распределении работы, и различать личностные и профессиональные качества игроков. Этим мне помогла работа в шведском хоккее.

— В России вы столкнулись с некоторым непониманием в связи с применением своих методов: вас критиковали, в частности, за излишнюю близость с игроками.
— Да, это было. Мы первые в России отменили тренировочные сборы. За это очень сильно критиковали. Критиковали и за близость с игроками, потому что мы считаем, что команда по сути и по смыслу значительно важнее, чем один конкретный игрок даже звездного статуса. Нас критиковали за то, что мы в принципе учитываем интересы хоккеистов. Но мы считаем, что одна из главных задач тренера – развитие не только игровых возможностей хоккеиста, но и совершенствование его как личности. Это молодые люди, которые проходят очень суровую школу, и они должны быть достойными гражданами нашего общества.

— Вы это, получается, и имеете ввиду, говоря о современном хоккее? Который выглядит для советской школы экспериментальным.
— Не так. Просто здесь есть два устоявшихся суждения. Первое: мы вышли из советского хоккея. А так, как мы были чемпионами, значит мы все знаем лучше других. Вторая: хоккей развивается медленно. Они обе неверные. Потому, что советский хоккей — это профессиональный спорт, в отличие от европейского, где он был по-настоящему любительским: хоккеисты совмещали занятия хоккеем с основной работой. Это раз. А второе – хоккей постоянно развивается. Вы не найдете ни одного профессионального тренера, который скажет вам, что хоккей находится в замерзшем состоянии. Для того, чтобы развиваться в хоккее, нужно постоянно следить, думать, анализировать, общаться с коллегами из других видов спорта, учеными, энтузиастами. Здесь не должен быть такой жесткой детерминации, что «я тренер и знаю лучше». Очень много интересных идей можно почерпнуть у тренеров игровых и циклических видов спорта, потому что методы подготовки постоянно совершенствуются. Надо понимать, что происходит в мире спорта, в науке о спорте, в методологии тренировок.

— Вследствие чего – вы должны очень плотно следить не только за КХЛ, но за НХЛ и Европой.
— Правильно. И читать то, что издают, пишут. Вот мне, кстати, прислали последние разработки шведских физиологов. И мне очень приятно, что наше направление тренировочной работы и то, к чему экспериментально пришли эти ученые – совпадает. Я очень рад и это дает подпитку, это дает подтверждение тому, что то, что мы делаем – это правильно.

— Как думаете, как скоро в России это начнет приживаться?
— Это происходит. Когда есть соответствующий уровень образованности в тренерском цехе, тогда и происходит качественный скачок. Хотя, здесь важны и другие мероприятия. Много различных факторов обязательно должны приниматься во внимание, если мы говорим о качественном изменении хоккея в России.

— В последние годы клубы НХЛ стали чаще подключать специалистов по продвинутой статистике к своей работе. Я так понимаю, вы к этому только положительно относитесь.
— Я считаю, что это необходимость! Это просто естественный ход развития процесса. Многие ребята, которые играли в НХЛ, говорят, что там используются методы, которые применялись в советском хоккее. Происходит перенос не в прямом смысле, но какие-то мысли, какие-то идеи – они берутся на вооружение и адаптируются к соответствующей среде. Поэтому абсолютно правильно то, что происходит в Северной Америке. Так будет происходить везде. Я вам больше скажу – в шведском хоккее используются компьютерные программы для оценки соревновательной деятельности и тренировочного процесса. Это есть в швейцарском, норвежском, финском, датском хоккее. Поэтому мы и видим такой резкий качественный скачок хоккея в Европе.

— Читал на сайте НХЛ, что вратари стали больше изучать собственное зрение.
— Я тоже читал.

— Кто-то, допустим, хорошо видит правый угол, но плохо – левый. Или видит бросок издали, но спереди все «смазывается». Говоря о медицинском подходе, в том числе имели ввиду и зрение – основной источник информации?
— Конечно. И все, что связано с органами осязания, все, что связано с дыхательной системой, с сердечно-сосудистой системой так же важно. На самом деле, мы говорим о том, что в хоккее мелочей нет. Имеются ввиду все разделы подготовки хоккеистов. Тоже самое касается и зрения. Важно найти слабые мест подготовки хоккеистов и понять, как использовать эти слабые места против каких-то команд. Следует понимать, что при этом хоккеист должен обладать высоким уровнем технической подготовленности. Одно дело знать, а другое дело – уметь.

— Есть ли какие-то базовые вопросы у каждого тренера, который он должен решать? В частности, всегда было интересно, как формируются звенья.
— Да, есть. Но база начинается не с этого. Сначала тренеру должна быть понятна его философия, в какой хоккей он хочет играть. Как только тренер начинает понимать, в какой хоккей он хочет играть, тогда он сразу начинает понимать, как строить учебно-тренировочный процесс, какие методы использовать, какой тактики придерживаться, какие игроки и звенья ему нужны будут, чтобы реализовать философию в практическую деятельность команд. Конечно, формирование звена — это важно, но я знаю тренеров, и они очень успешны, которые используют игроков в разных сочетаниях.

— Высказывались претензии к первому звену в плане агрессивности и академизма, также говорили о подключении защитников. Расскажите, как сейчас обстоит с этим.
— С этим обстоит хорошо. Применение технического превосходства над соперником должно заключаться в создании угроз. В определенный период времени в силу, физиологических изменений, спортивной формы, мы увидели, что наши нападающие передерживают шайбу и звено действительно приходит в академизм: лишние передачи, передержка шайбы. Это легко читается и нивелируется игроками команды соперников и, тем самым, угроза уменьшается. Я думаю, что сейчас, когда мы поработали над физикой, мы увидим несколько иное первое звено, которое будет играть более активно, мощно, агрессивно и, следовательно, более результативно. Что касается защитников, то в современном хоккее игра защитников становится чрезвычайно важной. Везде мы видим, что выстраивается очень плотная оборона, особенно, в средней зоне. И тогда игры трех нападающих явно недостаточно. Нужно использовать защитников для того, чтобы и преодолевать эту плотную оборону, и участвовать в атакующих действиях в зоне соперника. Детализировать я не хочу, потому что это наш подход, который мы хотим использовать. Смысл заключается в том, что это необходимо делать для того, чтобы усиливать атакующую мощь команды. То же касается и нападающих в обороне, потому что сейчас мы больше видим универсализацию хоккеистов.

— Какие должны быть взаимоотношения у тренера с игроками?
— Я считаю, что у тренера с игроками всегда должны быть доверительные отношения. Но здесь очень важно, чтобы отношения были обоюдными, чтобы и тренер себя чувствовал комфортно с игроками, и игроки с тренером. Мои двери всегда открыты для любого хоккеиста, у которого есть какие-то проблемы. Я могу сформулировать это следующим образом: у нас есть возможность для дискуссии до принятия решения. Как только принимается решения, как только дается установка, то команда должна это выполнять. Есть демократическое взаимоотношение в общении и четкая диктатура профессионализма во время выполнения работы. Но игроки никогда не должны бояться своего тренера.

— В декабре 2011-го года Кирилл Кольцов, тогда игравший за СКА, сказал, что за два года работы с Быковым и Захаркиным он стал более сдержанным на льду и в жизни. Что вы сделали с Кольцовым?
— Понимаете, любой человек при правильных взаимоотношениях всегда меняется. Мы что-то сделали для Кирилла, но и Кирилл что-то сделал для нас. Взаимоотношения между людьми обогащают всех участников этого процесса. Мы всегда находимся в контакте с игроками, на всегда хотелось бы понимать и чувствовать игрока. Индивидуальное общение, беседы – это очень действенные методы, они всегда применяются. Я не знаю, что конкретно могло повлиять, но очень важен сам процесс уважительного отношения тренера к игрокам и игроков к тренеру. Обогащаются обе стороны. Если Кирилл так сказал – это здорово, но я скажу, что и Кирилл помог мне понимать многие процессы лучше.

— Генеральный менеджер Леонид Вайсфельд сказал, что вы были заинтересованы в Кирилле Кабанове. Многих этот переход удивил Расскажите про этот переход.
— Я понимал, что нам в «Салавате Юлаеве» нужны игроки, которые умеют забивать, которые умеют играть в конструктивный хоккей. Сейчас рынок очень бедный. Не игроков, умеющих играть в хоккей, сейчас много игроков, умеющих выполнять работу на льду. Мне показалось, что он как раз мог бы усилить. К сожалению, мы так и не поняли, насколько он на это способен, потому что две травмы и болезнь не позволяют ему играть и показывать свой уровень.

— Удивило, что став исполняющим обязанности главного тренера, с первой же пресс-конференции вы хвалили соперника, отмечали какие-то положительные моменты. Расскажите, почему вы стали так делать. Может быть, хотели что-то косвенно донести до подопечных?
— Нет, я просто пытаюсь объективно посмотреть на то, что происходит на льду. Если мне что-то нравится, то я говорю об этом. Свои недостатки я знаю лучше других и говорить об этом вслух не совсем правильно. И я не пытаюсь воздействовать на хоккеистов, потому что у меня ежедневное общение с ними. Это как традиция. До тренировок и после их окончания мы всегда имеем возможность высказаться о том, что нам нужно улучшать и какие есть пожелания от тренерского штаба. У нас очень хорошие взаимоотношения. А так, мне всегда казалось более интересным посмотреть соперника, чем сделать акцент на свою команду, потому что это наша внутренняя кухня.

— В 2011-ом году через прессу вы говорили о хоккее Милоша Ржиги сами помните, что, и он вам отвечал. Однако, пресс-конференция после домашней игры со «Слованом» получилось довольно дружелюбной. Что изменилось?
— Мы играем не только командами против команд, хоккеистами против хоккеистов, но и тренеры играют против тренеров. Мы учитываем и используем сильные и слабые стороны друг друга. Это чисто элемент игры и здесь нет ничего персонального. Я ко всем отношусь очень дружелюбно, ровно и спокойно.

— Вячеслав Аркадьевич как-то сказал, что вы стали меньше общаться с прессой, так как ваши слова перевирают.
— Да, это правда. Было несколько интервью, где многие выражения были вытащены из контекста. Мне казалось, что рассказывать про свое видение это нормально. Я же видел, в каком положении находятся журналисты, насколько неохотно им даются интервью, насколько неохотно с ними идут на контакт игроки и тренеры – люди, которые играют для публики. Переносчиками мнений и идей тренера на публику являются журналисты, а они как бы изолированы от этого процесса. Поэтому мне хотелось изменить ситуацию и быть более открытым. Когда отдельная фраза вырываются из контекста, ее смысл кардинальным образом меняется, поэтому я очень осторожен в общении с прессой. Но есть несколько журналистов, которым я охотно даю интервью, потому что я знаю, что они правильно поймут мысль.
Вот это я вас прошу написать. Я сформулировал для себя правило: я не знаю, что я вам сказал, до тех пор, пока не услышал, как вы это поняли. Я вот вам это сказал. Я не знаю же, как вы это поняли, и вы напишите как-то по-своему. А я человек доверчивый и быстрый и часто не проверяю тексты. Как написали, так написали. Я постоянно пытаюсь быть откровенным и искренним.

— Со временем для вас появился фактор некого кредита доверия к журналисту?
— Да.

— А почему со мной согласились сделать? Мы же с вами практически не знакомы.
— Потому, что я вам обещал. Я ведь не стал ставить никаких условий. Может быть, и поспешил. Но если я пообещал, я должен держать свое слово. Вы же готовились к этому интервью, я вижу это по вопросам. Я уважаю время. Я уважаю людей, которые делают работу. Вы же проделали определенную работу. Будет высокомерно сказать, что я просто не буду отвечать на вопросы. Это будет неправильно. Только поэтому. Я вам пообещал, а я всегда держу свое слово.

— Часто вами упоминалось, что критика была неконструктивной и неаргументированной. Какой она должна быть? Кроме того, что конструктивной и аргументированной.
— Я очень часто слышу замечания по игре. Когда критикуешь, надо осмыслить весь процесс. Не какой-то конкретный эпизод, а именно весь процесс. Надо понимать, что тренер хотел, куда он ведет команду, насколько процесс подготовки к игре находится под контролем. И когда происходит критика игры, тогда необходимы аргументы и цифры. Например, мне говорят, что нас переиграли тактически, что другая команда сыграла более эффективно в атаке. А мне это непонятно. Что означает «переиграть тактически»? Это означает, что команда соперника создает больше голевых моментов, больше ситуаций, когда число атакующих игроков превосходит количество обороняющихся игроков, это во-первых, во-вторых, когда проводятся броски из опасных зон. И наоборот, когда у нас обороняющие игроки не доводят эпизод до отбора шайбы. Когда приводятся факты и цифры – тогда это понятно. Если мы говорим, что моя команда проиграла тактически, то мне важно понять, где мы проиграли, как вы-то это видите?

— Как сейчас вами переосмысливается опыт насыщенных последних лет? Что изменилось в вас? Стали ли приход в «Салават» в 2015-ом году новым стартом?
— Процесс осмысления идет постоянно. Я понимаю все в большей степени, что очень важно давать энергетический посыл для достижения цели, чтобы игроки были глубже вовлечены в тренировочный процесс, принятие плана игры, выполнение своих ролей на площадке. Это не только формирует их спортивную форму, но и подготавливает их к игровой деятельности интеллектуально, способствует сплочению команды, потому что все игроки понимают свою значимость в коллективе. Я считаю это очень важным, это необходимое условие для достижения результатов. Стал, наверное, более спокойным, потому что вижу ответную реакцию хоккеистов на предложения, идеи, вижу их позитивный заряд, позитивную реакцию на эти процессы. Очень важно постоянно иметь обратную связь с игроками.
Новый старт? Я не знаю, новый ли старт. Да, мы раньше всегда работали со Славой и с ним очень здорово работать в том смысле, что всегда у нас ответственность делилась и у нас всегда было очень хорошее взаимодействие и быстрое понимание того, что мы хотим от хоккеистов. Но и сейчас работает очень хорошая команда тренеров. Правильное распределение ролей в коллективе очень важно для того, чтобы добиваться результатов. Мне очень хочется, чтобы все понимали – «Салават Юлаев» это очень серьезная часть истории российского хоккея, очень хороший клуб с серьезными амбициями и у нас должен быть квалифицированный состав тренеров и игроков, чтобы команда всегда боролась за призовые места.

— Что сейчас для вас главное?
— Главное сейчас – подготовить команду матчам плей-офф и очень хорошо в нем выступить. Это самое главное.

— Любимые фильмы, что могли бы посоветовать читателям?
— Я не буду советовать никому, потому что это дело вкуса. Для меня фильмы являются способом психологической разгрузки. В зависимости от состояния я с удовольствием смотрю фильмы, например, с Аль Пачино, Робертом Де Ниро, Расселом Кроу. Я люблю не столько смотреть новые фильмы, сколько пересматривать. Совсем недавно смотрел «Пока не сыграл в ящик», фильм с Джеком Николсоном и Морганом Фрименом. Оптимистичный фильм про то, как не сдаваться, жить до конца на полную. Этот фильм здорово заряжает.

— Музыка?
— Я слушаю очень много классической музыки. Мне нравятся многие арии из опер, мужское тенорное пение, меццо-сопрано в женском пении. Музыка у меня всегда звучит, это меня успокаивает и настраивает на рабочий лад.

— А с современной музыкой не сложилось?
— Не то, что не сложилось, у меня и современная музыка есть, есть любые жанры. Просто мне нужна определенная мелодика.

— Книги?
— Сейчас больше читаю профессиональные книги, не получается сейчас читать художественную литературу. Но, опять же, если я читаю художественную литературу, то я люблю возвращаться к тому, что я прочитал когда-то, что мне нравилось и вызывало положительные эмоции. Новые произведения читаю с трудом, потому что ловлю себя на том, что мысль ускользает от понимания текста. С удовольствием перечитываю, но во время сезона я не читаю новых книг.

— Какую хоккейную литературу посоветовали бы тем, кто хочет получше понимать игру?
— Вот это очень сложный вопрос. На самом деле, такой популярной литературы я не видел. Я бы посоветовал не сколько хоккейную литературу, сколько почитать интервью с тренерами, потому что они об игре рассказывают очень интересно и многопланово. А потом смотреть матчи, слушать экспертов.

— Вы не первый год в Уфе. Как изменилась она со временем?
— Мне кажется, город стал лучше, чище, краше. Появились новые отели, хорошие дороги. Уфа мне кажется очень уютным городом, с хорошей инфраструктурой и хорошими благожелательными людьми.

Комментарии

10
Vica-Nica
20 фев 2016, 07:53
Чувствуется и образование и глубина познаний, надо нашему ГТ поучиться, чтобы его интервью не длились 2 минуты
Nickmason
20 фев 2016, 08:46
To: Vica-Nica,
Ваш ГТ бывший игрок? Чтоб говорить так как Захаркин, надо быть очень образованным человеком. А тренерам-бывшим игрокам этого не дано, ведь они всю жизнь играли, а Захаркин в это время учился сам и учил других.
Vica-Nica
20 фев 2016, 08:56
To: Nickmason,
Раймо тоже бывший игрок, и говорил по-английский, а не по-фински даже, а как говорил, без переводчика слушали и сами переводили, так что это не критерий. Кстати, Макс Соколов точно такой же, он еще и книжек прочитал столько, сколько и филологам не снилось. Наверное, это все-таки от человека зависит
Nickmason
20 фев 2016, 09:12
To: Vica-Nica,
Согласен, есть грамотные умные люди и среди бывших игроков, правильнее будет "не всем дано".
slane
20 фев 2016, 09:58
нормальный, адекватный, грамотный специалист.
o_k_
20 фев 2016, 11:04
To: Vica-Nica,
для ГТ уметь говорить для прессы не главное ) Для этого можно иметь и говорливого помощника, каким долгие годы и был Захаркин. Если Корноухов возьмет КГ вряд ли кто то поставит ему в вину его 2-х минутные прессухи ) А Раймо, да, он и в речах талантлив, недаром же и книгу написал )
Murabai
20 фев 2016, 13:14
забавно, что публикуемое здесь не совпадает с вывешенным на сайте "Уфа-хоккей"
Nickmason
20 фев 2016, 13:19
To: Murabai,
На сайте "Уфа-хоккей" отсутствуют 3 первых вопроса, но мы получаем информацию по эксклюзивным каналам, поэтому у нас они есть.
DelovoyKot
20 фев 2016, 16:10
Вот таких людей нужно в руководство российского хоккея.
KrasnodarZaAvangard
21 фев 2016, 05:58
ФХР теряет драгоценное время, да и ИВЗ в Уфе тоже.
Человек с такими фундаментальными знаниями должен более глобальными вещами заниматься,чем тренировать клуб КХЛ.
Пока он живой и в здравом уме, нужно перенимать опыт молодым. А то так никого не останется..
10
Архивы
Отображение комментариев
  • Поле сортировки
Поиск в блогах