Прошло уже почти 54 года с тех пор, как сборная тогда ещё СССР впервые приняла участие в  первом для себя олимпийском хоккейном турнире. О первых шагах нашего хоккея на олимпийском льду корреспонденту AllHockey.Ru рассказал воспитанник челябинского хоккея, нападающий московских ВВС и ЦСКА, а также сборной СССР Виктор Шувалов.

- Виктор Григорьевич, расскажите, как проходили первые для сборной СССР Олимпийские игры.

- Седьмые зимние Олимпийские Игры проходили в Кортина д'Ампеццо - маленьком курортном городе на севере Италии. Наша, советская делегация жила даже не в самом городе, а километрах в шести от него, в горах. В гостинице "Три креста". Это дачное место, куда летом с удовольствием приезжают отдыхать. Самих Игр мы почти не видели, потому что соревнования проводились в разных местах: коньки проходили где-то на озере, лыжи - тоже за городом… В холле гостиницы был телевизор, и мы в свободное время собирались возле него поболеть за наших. А для хоккея в Кортина д'Ампеццо был открыт искусственный открытый каток, на котором, кстати, проходила и церемония открытия Игр. Он состоял из двух площадок: тренировочной и основной, вокруг которой были построены подковообразные трибуны.

Наша делегация тогда была не очень большая, не то, что сейчас. Сейчас олимпийцев и одевают хорошо, а у нас были синие бобриковые пальто, шерстяные брюки, такие же куртки и ботинки какие-то рабочие. Я их потом отцу отослал. Единственное, у нас пыжиковые шапки были - за ними все охотились, выменять пытались.

- Игры на открытых катках ведь были вам не в новинку?

- Да, мы же как раз до 1956-го года на открытом воздухе играли, пока в Лужниках не появились первые крытые катки, так что это нам очень помогало. А в закрытых помещениях в то время иногда просто невозможно было играть. Мы провели два тренировочных матча во Франции против сборной европейских канадцев. Там накурено было так, что зрителей не видно! А нам же бегать надо, дышать этим воздухом.

- Перед вами стояла задача - победить?

- Ну конечно. До Олимпийских игр мы участвовали в двух чемпионатах мира. И за это время проиграли всего одну игру: в Крефельде канадцам. Там матч очень неудачно сложился. У них вратарь очень сильный был, и отлично играли два брата Уорвика. И вот они нас обыграли. Мы заняли второе место, так нам вообще ни копейки не заплатили. Такой результат в то время никого не устраивал. Ну и "просклоняли" нас потом, конечно. Как это: выигрывали и вдруг проиграли? А что сделаешь? Это же игра, тут всякое бывает. Кому-то повезло, кому-то - нет…Так что на Олимпиаду мы приехали только выигрывать.

- Надо сказать, получилось просто отлично.

- Мы, конечно, успешно выступили - все игры выиграли. Шведов даже дважды обыграли: сначала в отборочной подгруппе, а потом уже в группе сильнейших команд. Канадцы проиграли американцам, а мы обыграли и тех, и других, прошли турнир без поражений. Из сильных команд тогда были: Канада, США, Чехия, Швеция. Финны в то время ещё слабые были, мы их шайб в пять обыгрывали всегда.

Я играл в первой тройке: Бабич, Бобров и я. Вторая тройка была динамовская, а третья - из "Крыльев". Хлыстов, Гурышев и Пантюхов. Ну Пантюхов-то - наш, армейский, в чемпионате страны в этой тройке другой играл. Так что костяк сборной - человек десять - из ЦДСА был. Оба вратаря, четыре защитника, наша тройка…

- Европейские сборные были вам уже, можно сказать, хорошо знакомы. А американские?

- Сборные Канады и США мы впервые увидели в Стокгольме на чемпионате мира 1954-го года. Канадцы там считались фаворитами, конечно. Газеты их расхваливали, расписывали кто во что горазд… Мы с ними в одной гостинице жили, только на разных этажах. И они вели себя так пижонски: мол, мы русских 5:0 обыграем. Приехали на одну нашу тренировку, посмотреть на нас. На трибунах стоят, резинку жуют. Посмотрели минут десять и уехали. А мы-то все их игры и тренировки смотрели, изучали.

Мы их тактически обыгрывали. Они же как играли? Как пересекают красную линию, то вбрасывают шайбу в зону и идут за ней. Один идёт на столкновение, в жёсткую борьбу, а второй отскок подбирает. Ну, может быть, с европейскими командами этот номер и проходил, шведы и чехи им проигрывали в скорости. Но мы-то намного быстрее были, всё наше поколение из русского хоккея пришло, мы коньками здорово катались. И канадцы всё время нарывались на контратаку. Мы знали эту их тактику, так что наш защитник добегал до шайбы быстрее, забирал её и отдавал кому-то или просто выбрасывал в среднюю зону. Вот после первого периода они уже нам 0:2 и проигрывали. Мы думали, они какие-то коррективы внесут, что-то изменят в игре, а они вышли и ещё злее полезли. И всё так же. В Стокгольме мы их 7:2 обыграли, а в Италии - 2:0.

- Ни США, ни Канада забить вам тогда так и не смогли. В чём секрет?

 - (Смеётся). Секрет в том, что у нас нападение очень сильное было. И тренера говорили: строго сыграть в обороне, не дать забить. А нападение одну-две забьёт. Значит, выиграем.

- Канадцы играли в силовой хоккей?

- Они прислали молодую команду, но задиристую. Они бились за победу по-настоящему… На первенствах мира, на Олимпиадах судьи дают играть в силовой хоккей, жёсткий. Это особенно у канадцев получается. Сейчас мы тоже начали у них это перенимать. А в начале пятидесятых у нас же правила какие были: толкать можно только от борта, на борт - нельзя. А они толкали. Нам это непривычно, конечно, было.

- Самым результативным игроком в нашей команде стал Всеволод Бобров. Вы играли с ним в одной тройке. Расскажите, как ему удавалось столько забивать?

- У него жажда гола была. Он принимал шайбу и целенаправленно шёл на ворота. Если шайба у него, он - хозяин положения. Мог любой финт сделать, чтобы обыграть соперника. Я не говорю, что он пять раз за период выходил на ворота и пять раз забивал. Нет. Он из пяти, может, два раза к воротам пробивался, а ещё же и вратаря обыграть надо. Но без гола Бобер с площадки не уходил.

Женя Бабич всегда говорил: "Одним финтом не прокормишься". Ну раз ты защитника обвёл, два, но он же не столбик. Он против тебя противоядие найдет, так что надо два-три финта иметь в запасе. Я вот у Боброва три-четыре приёма обводки назвать могу. Вот, например, он показывает шайбу, противник пытается её выбить, тогда он клюшку встык ставит, а коньком на скорости шайбу протаскивает.

Сейчас никто такого не делает, одна беготня на площадке. Нападающий не может защитника один в один обыграть. А не обыграешь противника - не создашь остроту. Обвёл я противника - и вся защита у них рвётся, ведь кто-то другой должен на меня смещаться, а его подопечный свободным остаётся. И я могу передачу отдать. Вот отсюда острота-то и берётся. А сейчас не обыгрывают, а убегают в угол. А куда ты убежишь? Защитник-то рядом катится и гонит в угол, подальше от ворот, ему только этого и надо. А у борта и размазать могут, зачем туда лезть?

- Тренера от вас требовали в обороне отрабатывать?

- Ну а как же! Обязательно. И во время матча подсказывали всё время. Это сейчас тренер может за всю игру ни слова не сказать, так и простоять, как монумент какой-то.  А Тарасов, например, как тигр метался по скамейке. Кто-то забьёт, он по плечу похлопает: "Молодец!". А если напортачишь, то мог и матом послать. Даже журналисты прислушивались, что он говорил. А вот Чернышёв, который нас на Олимпиаде тренировал, был очень выдержанный, культурный.

- За рубежом за вами усиленный контроль был?

- Нет, в Италии всё спокойно было. Вот когда мы в Западной Германии играли, то там было тяжело. Нас ещё в Союзе разбили по тройкам и запретили выходить в город по одному. А то ведь невозможно пройти было! Только выйдешь, к тебе подходят и говорят по-русски: "На, почитай газету "Посев". Это русская эмигрантская газета была.

Или вот ехали на автобусе с тренировки уже в гостиницу. Я захожу, сажусь на место, смотрю - книжка лежит. Беру её, на обложке - "Сергей Есенин". Спрашиваю, чья книжка? Все молчат. Ну я открываю, листаю. На первой странице - "Письмо матери", стихи, всё как обычно. Дальше переворачиваю, а там написано: "Вы сюда приехали не как спортсмены, а с коммунистической агитацией…" И дальше всё в таком духе. А у нас же был заместитель главы делегации из МВД, мы его Василь Василич звали. Так я ему эту книжку и отдал...

В Италии такого не было. Но нам всё равно разрешали выходить из гостиницы только втроём. Одного могут куда-то завести или спровоцировать, драку затеять… Так что всё время только по трое ходили.

- За победу на Играх вас как-то наградили?

- После победы руководитель делегации Романов сказал: "Надо победителям Рим показать". Мы же в той Италии почти ничего не видели. Приехали, отыграли - и назад, в гостиницу. И вот мы всю ночь ехали, а утром нас разместили в гостинице в Риме. Это сейчас хоккеистов селят в пятизвёздочных отелях, а тогда нас в какую-то дешёвенькую гостиницу заселили. Помню, холодно было… И на автобусе с экскурсоводом поехали Рим смотреть. Что особенно запомнилось: Колизей, храм в Ватикане. Там на полу золотыми буквами написаны были названия самых больших соборов мира. Самый большой как раз этот ватиканский и был. Второй - в Милане, а наш Исаакиевский собор там - на шестом или седьмом месте.

Вернулись с экскурсии, и пошли по магазинам подарки покупать. Но что там купить можно было? Нам было положено 26 рублей суточных. А раз нас принимали организаторы и обеспечивали питанием, то выплачивали из этих суточных только треть. Эти 8 рублей переводили в валюту, - вообще копейки получались. Как ребята говорили тогда, за муку играли.

Сейчас наши ребята только первенство мира в 2008-м выиграли, и то им по "Мерседесу" подарили… А у нас как было? За Олимпийское золото спорткомитет выплачивал 25 тысяч рублей. Но из этого высчитывали налоги: подоходный, бездетный, культсбор. Я 16800 рублей получил чистыми. И нам дали вне очереди "Победы". Но к тому времени стоила она уже 20 тысяч, у неё приемник какой-то хромированный был что ли, - так на машину и не хватило, надо было доплачивать.

Сейчас вон сборную как встречают: целые делегации собираются, плакаты, цветы… А мы  как прилетели во Внуково, так нас только по домам на машинах развезли. Вот и вся встреча. А ведь мы сразу три медали получили: за Олимпиаду, первенство мира и Европы.